– Ни Эрику Мёллеру, ни ближней охране не станет легче от того, что они в последнюю минуту получат эти данные. Скорее, наоборот. Можно ожидать смятения и противоречивых приказов. Ближняя охрана уже сформирована и хорошо знает свои обязанности.

– Ладно, - заключил Мартин Бек.
– Как вы помните, есть ряд деталей - и не только деталей, - о которых известно лишь нам четверым и Рённу. Если что сорвется, мы будем козлами отпущения.

– Я готов блеять, - сказал Скакке.

Гюнвальд Ларссон опять презрительно плюнул в окно.

Меландер задумался. Он тридцать пятый год служил в полиции, и ему скоро исполнялось пятьдесят пять лет. Понижение в должности, а то и увольнение было бы для него весьма некстати.

– Нет, - произнес он наконец.
– Мне на это не наплевать. Но я готов пойти на разумный риск. Как в данном случае.

Гюнвальд Ларссон посмотрел на свои часы. Мартин Бек проследил его взгляд и заметил:

– Да, скоро пора начинать.

– Будем строго придерживаться плана?
– спросил Скакке.

– Будем, если ситуация вдруг резко не изменится. Это уже на ваше усмотрение.

Скакке кивнул. Мартин Бек добавил:

– Итак, мы с Гюнвальдом садимся в один из скоростных полицейских "поршей", чтобы можно было и обогнать кортеж, и повернуть обратно, если понадобится.

В распоряжении полиции было всего с полдюжины этих черно-белых чудо-машин.

– Вы двое, Бенни и Фредрик, садитесь в радиоавтобус. Поедете в голове кортежа, между мотоциклетным эскортом и бронированным лимузином. Будете следить по обычному радио и телевизору. А также приглядывать за служебной волной. Кроме водителя, в вашем распоряжении специалист по пеленгированию. Он знает об электронике все, и еще чуть-чуть.

– Ясно, - сказал Меландер,

Они вернулись в свой штаб, где теперь остался только полицеймейстер. Он стоял перед зеркалом и старательно причесывался. Потом проверил галстук - как обычно, шелковый, однотонный, на сей раз светло-желтого цвета.

Зазвонил телефон. Скакке взял трубку.

Произнеся несколько невразумительных фраз, он положил трубку и сообщил:

– Сепо - Мёллер. Выражает свое удивление.

– Не тяни. Бенни, - сказал Мартин Бек.

– Его удивляет, что в списке спецотряда оказался один из его людей.

– Что это еще за спецотряд?
– вступил Гюнвальд Ларссон.

– Имя его человека Виктор Паульссон. Меллер сказал, что сам приходил сюда утром и взял список спецотряда. Сказал, что эти люди понадобятся ему для важного задания по ближней охране. Он уже говорил с Виктором Паульссоном, и с этой минуты спецгруппа подчинена ему.

– Проклятье!
– закричал Гюнвальд Ларссон.
– Нет, это просто невероятно, провалиться мне на этом месте! Он спер список идиотов! Крестики-нолики. Которых мы решили держать в дежурке.

– Теперь он держит их в своих руках, - отозвался Скакке.
– И не сказал, откуда звонил.

– Стало быть, твое сокращение, которое означает "совершенные обалдуи", он понял, как "спецотряд", - заключил Мартин Бек.

– Нет!
– Гюнвальд Ларссон постучал себя кулаками по лбу.
– Это невозможно. Черт, дьявол. Он сказал, куда их поставит?

– Сказал только, что речь идет о важном специальном задании.

– Вроде охраны короля?

– Если речь идет о короле, - сказал Мартин Бек, - мы еще успеем что-то предпринять. В противном случае...

– В противном случае мы ни черта не можем сделать, - перебил Гюнвальд Ларссон.
– Потому что нам пора трогаться. Черт дери. Perkele<Финское ругательство>. Carramba<Испанское ругательство>. Дьявол.

Уже сидя за рулем "порша", он продолжал кипятиться:

– И ведь я сам виноват. Почему не написал открытым текстом - "СПИСОК ИДИОТОВ"? Почему не запер список в ящике?

– Может быть, еще не все потеряно, - сказал Мартин Бек.

Машины эскорта добирались до аэродрома порознь. Гюнвальд Ларссон выбрал маршрут через улицы Кунгсгатан и Свеавеген, чтобы проверить обстановку. Всюду стояло множество полицейских, а также немало сотрудников в штатском, в том числе вызванных из провинции.

За ними выстроились демонстранты с лозунгами и плакатами и просто зеваки; последних было даже больше.

На краю тротуара перед кинотеатром "Риальто", как раз напротив городской библиотеки, стоял человек, которого Мартин Бек тотчас узнал и присутствие которого изрядно удивило его. Он был щупловат для полицейского, с обветренным лицом и слегка кривыми ногами. Одет в спортивную куртку и защитного цвета галифе, убранные в зеленые резиновые сапоги. На голове охотничья шляпа неопределенного цвета. Непосвященный вряд ли опознал бы в нем сотрудника полиции.