Шрифт:
И, конечно же, не заметить, что все эти существа льнули к девочке было невозможно. Суслик терся о ее ногу, волчонок тыкался носом в ладонь, сумеречница замерла на плече. Даже мой Седой спланировал Лине на другое плечо и попытался лапой поймать носящегося Восьмилапа. Разумеется не поймал.
Вскоре Мира пригласила всех в дом. Приручители травили байки о Глубинах и о повадках зверей. Грэм периодически вставлял свои рассказы о том, как убивать ту или иную тварь.
А я сидел, ел жареное мясо и ловил себя на мысли, что чувствую себя здесь чужим. Вернее, ощущаю некую дистанцию. Эти люди были «нормальными». Они жили в системе, торговали, соблюдали правила Гильдии. Над ними не висела постоянная опасность в виде Надзора или риска, что кто-то узнает про их Дар.
С гнилодарцами мне как-то проще и легче, — внезапно понял я. — Там все как-то по-другому.
Я доел и вышел. Вскоре ко мне, стоящему в саду, присоединились и Кирос с Траном.
— Что, выбрал уже ящериц, которых мне отдашь? — хмыкнул приручитель.
— Еще не решил. — покачал я головой.
Кирос недовольно фыркнул и раскурил свою трубку.
— Слушай, Тран, — обратился к нему старый приручитель, — Хотел посмотреть твою дочь.
— В смысле? — не понял Тран, оборачиваясь.
— Оценить Дар, — просто ответил старик.
— А-а-а… — протянул Тран, лицо его стало серьезным. — Да, конечно. Если считаешь нужным.
Он подозвал Лину, которая весело играла с животными у забора. Девочка подбежала, улыбаясь. Этих питомцев и этот день рождения она, скорее всего, запомнит на всю жизнь.
Старик положил свою сухую, морщинистую ладонь девочке на макушку. Почти минуту старик стоял неподвижно, закрыв глаза и напряженно к чему-то прислушиваясь. Его брови то сходились на переносице, то удивленно приподнимались.
Он каким-то образом ее «сканирует» — понял я, — Совсем как пыталась меня Эйна. Похоже на какой-то ступени Дара это общий для Одаренных навык. В принципе, если вспомнить, то Грэм тоже примерно ощущал размер моего корня. Он сразу сказал, что он очень большой. Я сам ни разу не спрашивал его как он это делает, ведь у меня эту функцию выполнял Анализ.
— Всё, беги, Лина. Можешь идти, — наконец сказал Кирос, убирая руку.
Девочка тут же умчалась к волчонку.
Какое-то время Кирос молчал, глядя на играющую девочку, а потом сказал:
— Отойдем, Тран, а ты, Элиас, тоже можешь подойти.
Мы втроем отошли за ограду. Кирос тяжело присел на крупный валун.
— Ты сам-то проверял духовный корень своей дочери, Тран? — спросил он.
— Нет, не проверял. Я не умею. У меня не очень большая чувствительность к живе, и я при всем желании не могу «прощупать» чужой корень. Даже оценить его объем не смогу.
— Да, есть у вас такая проблема — у тех, кто работает только с крупными животными, — вздохнул Кирос. — Не развиваете тонкие навыки, а в итоге потом уже поздно.
— Ты не тяни, старик, — мрачно оборвал его Тран, подаваясь вперед. — Что с ней не так? Я ж понимаю, что раз отошли, то новость какая-то паршивая. Давай, выкладывай.
Я тоже напрягся.
— Слышал про «открытый корень»? — спросил Кирос.
Тран медленно покачал головой.
— Что еще за «открытый корень»? — спросил я.
Кирос не стал отвечать прямо. Он подобрал с земли сухую ветку и начал чертить на утоптанном песке.
— Когда ты, Элиас, рассказал мне, что к девочке тянутся звери, я предположил, что у нее просто очень сильный и ранний Дар. Бывают и такие проявления Дара. Я тебе об этом рассказывал.
Я кивнул.
— Но сейчас я понял, что причина в другом.
Кирос нарисовал на песке что-то вроде луковицы с узким горлышком.
— Примерно так выглядит обычный духовный корень. Как закрытый сосуд. Одаренный накапливает в нем живу, внутри создается «давление», и под этим давлением корень, преодолевая сопротивление плоти и боль, пробивает ростки-каналы внутрь тела человека.
Я заметил, что говорит Кирос уже не в первый раз как по учебнику, будто он уже не раз подобное разжевывал. Может он в Гильдии занимался обучением молодых?
Он стер верхнюю часть «луковицы» и пририсовал расходящиеся в стороны лепестки.
— А у Лины — открытый корень. Это еще называют «Эффект Источника». У её сосуда словно нет «крышки». Более того, края этого сосуда расцвели вовне, как цветок. Жива, попадая в неё, не накапливается. Она не создает давления для роста каналов, а свободно фонтанирует наружу, окрашиваясь её врожденным Даром приручителя.
— Подожди, — нахмурился я. — У нее духовный корень еще даже не открыт. Он ведь «забит», «одеревенел», или как там обычно говорят? Для его Пробуждения сначала нужна куча живы извне. Я помню свое… открытие. До определенного момента жива просто не накапливается, а ты говоришь, что у нее она «окрашивается».