— Да чего ты бежишь, ты не бойся! — медленно приближаясь ко мне, твердил Пигбор. — Бабосеки мы, желтые то есть… Что с того, Талион? Такая хреновина у животных есть даже. Остальные нас никогда не поймут.

— Аааа, мать твою за ногу! Какие животные нахрен?! Я думал, ты сука Пигбор! А ты «пигбораст» в сраку конченый! — визжал я, дергая дверь.

— Да, чего ты волнуешься, парень?! У меня как в суде, все по-честному. Я тебя кочерыжу, потом ты меня, как захочешь. Только не стоя… а то радикулит задолбал.

— Вали в жопу, ублюдок! — крикнул я, махнул ногой в сторону горы жирного мяса.

— Так я туда и хочу, в чем проблема? Я не понял, мужик, ты баб что ли любишь? — недоуменно спросил завхоз.

— Ясен пень, а кого же?!

— Ну, ты ж как бабосек себя ведешь, что за шняга… — смущенно сказал завхоз. У него в голове, будто что-то сломалось.

Лишь сейчас до меня малость дошло. В этом мире мужики ведут себя, словно геи, а геи — как нормальные мужики. Если ты манерный, то любишь именно баб. А если брутальный… все ясно! Короче, я сам себя и подставил.

Выходит, я лесбиянка, если на наши понятия, и приманил другую лесбиянку, которая не знает, что я не такой… Вот он статус «все сложно», а не эти школьные сопли!

— Лучше быть геем и трахать баб, чем быть мужиком и трахаться с геями! — холодно процедил я.

Похоже, у меня был чудовищный взгляд. Пигбор нервно сглотнул и отошел в сторону.

— Значит, берлогу свою не покажешь, — грустно протянул он.

— Какую берлогу, братан? Тропу к ней потрогать не дам!

— Но мы ж с тобою друзья.

— Очко дороже дружбы… Прости, — мрачно ответил я.

Дрожь во всем теле прошла. Наконец-то удалось нащупать засов и открыть эту чертову дверь. Я уходил от нормального мужика, чтоб он не сделал меня… ненормальным. Последняя надежда таяла облачком дыма. Но я знал, что иначе никак. Лучше пусть болит сердце сейчас, чем потом, что пониже. Слишком велика цена мужского общения. Я готов разорвать этот круг, чтоб не рвать нечто большее.

— Стой, погоди! — в отчаянии крикнул Пигбор, когда я уже почти вышел. — Может хоть перекрестно пошоркаем, а?

— Чего-чего, нахрен?! — недоуменно произнес я.

— Ну, ты… моего кобеля полохматишь, а я твоего одновременно. Эльфийский штурвал, ты не слышал?

— Слышь, летчик хренов! Мне второй пилот тут не нужен! Со своим штурвалом уж справлюсь…

Я бросился прочь из этой голубой лагуны, мечтая поскорей оказаться в гареме. Вот что значит, бесплатный сыр! А мне еще что-то не нравилось. Скорей назад в сексуальное рабство, к опостылевшим, но родным до боли вагинам.

История с завхозом могла бы просто закончиться. Но в последний момент, я услышал громкие рыдания за спиной, и сердце само собой дрогнуло. Во-первых, я все-таки человек, и не могу просто так смотреть на чужие страдания. А во-вторых, родился один хитрый план, который можно воплотить в ближайшее время.

— Ну что там еще, что орешь, — с досадой сказал я, возвращаясь обратно.

Пигбор рыдал, словно маленький мальчик, у которого забрали конфетку. Он вытирал слезы огромными кулаками и сбивчиво причитал:

— Что за шняга по жизни! Лучше б я вообще не родился, чем так. Не зря меня мамка чуть не убила, говорила, таких сжигать надо. В нашем обществе нет место бабосексуалистам. Буду всю жизнь один как дурак с тем бараном…

— Что? — спросил я.

— Ничего. Это тебе показалось, — успокоившись, сказал Пигбор.

— Ясно… мне просто послышалось. Но ладно, это не важно. Есть у меня одно дело… которое тебе подойдет.

— Ага, давай прямо щас! Только рот прополощи для начала…

— Да чтоб тебя чертов пидор!

— Я Пигбор.

— Я знаю. Пойдем на кухню, короче.

Завхоз слегка успокоился, проводив меня в комнату, где мы только что ели. Усевшись за столом, я выпил для храбрости чая, и стараясь не ржать, рассказал печальную историю парня.

Если говорить совсем коротко, то один красивый (но говнистый) принцесс стал ухлестывать за мужиками. Его богатые родители не могли это так оставить.

Они отреклись от парня и сослали в гарем, прямо в соседнее королевство. Там несчастный стал секс игрушкой одной госпожи, мечтая когда-нибудь обрести свою сущность.

Парнишку того звали Даймон, что переводится, как: отверженный по причине сексуальной ориентации. Он много лет жаждет мужской любви, но может лишь слепо злиться, не имея возможности получить желаемое.

— Погоди, этот тот, который за тобой бегал? Ну, так-то он симпатичный, — кокетливо улыбнулся Пигбор после моего рассказа.