Шрифт:
«Пустынное Стекло (E+). Материал для крафта. Высокопрочный, устойчивый к магии материал. Используется для создания брони, артефактов и флаконов для хранения зелий. Обладает свойством отражать 10% входящего магического урона».
«Слезы Пустыни (D). Уникальные кристаллы, содержащие концентрированную магическую энергию. Используются для создания артефактов, восстанавливающих ману, или в качестве источника энергии для систем. При поглощении есть 2% шанс получить +1% к устойчивости к магии земли».
Я отложил кристаллы в отдельную кучу. «Слезы Пустыни», как по мне, были особенно ценными. Я мог бы использовать их как для питания Трона, чтобы ускорить его развитие или активировать его способности, так и для собственного развития.
Остатки бинтов, в которые был замотан Фараон, тоже оказались артефактом. Они были сделаны из грубой, но прочной ткани, пропитанной каким-то составом. Когда я развернул один из них, системная информация сообщила:
'Песчаные Бинты (D+). Расходный материал.
При наложении на рану ускоряет заживление на 25%, +15% к сопротивлению урону. Снимает дебафф «Кровотечение». Одноразовые. Количество: 80 штук'.
— Хм, полезная штука, — я убрал бинты в отдельный карман. — Лене такие точно пригодятся. Надо будет подогнать часть. На пробу, так сказать.
Я уже собрался было закончить с разбором, когда вспомнил про ещё один трофей, который я добыл в этом Разломе. Это был небольшой кристалл, который я нашёл в груде пепла, оставшейся от босса. Я едва не пропустил его, когда уже почти уходил.
Внутри кристалла, словно застывший момент времени, был заключён миниатюрный образ Фараона.
'Душа Песчаного Фараона (Уникальный фрагмент, ранг D+).
Фрагмент души босса, содержащий его воспоминания и остаточную магическую энергию. Может быть использован для:
Создания артефакта с уникальным свойством (требуется алхимик/артефактор высокого уровня).
Проведения ритуала призыва (требуется демонолог/некромант/шаман).
Усиления одного из навыков, связанных с магией песка (требуется большой объём энергии)'.
Я был почти уверен, что этот кристалл можно как-то использовать в моём Осколке, чтобы усилить защиту или создать что-то уникальное. Ещё одного стража, например. Но я не был специалистом ни в алхимии, ни в артефакторике, и уж точно не имел необходимого для призыва класса. Нужно было будет показать его Ар-Тал-Мору. Может быть моя четырёхрукая энциклопедия посоветует что-нибудь дельное.
Я убрал все трофеи в инвентарь, аккуратно разложив их по отдельным ячейкам, и почувствовал, как внутри меня разливается усталость. День был невероятно насыщенным. Арест Сиволапова, новая должность, разговор с Вороном, объединение сфер, разбор трофеев. Мозг был пресыщен впечатлениями.
Я зевнул, потянулся и уже хотел отправиться в душ, как мой телефон снова завибрировал. Я взял его и посмотрел на экран. Это было сообщение от Иры.
«Коля, ты занят? Есть новости. Срочно перезвони, когда сможешь. Целую».
Я нахмурился. Срочные новости, это почти всегда не к добру. Я набрал её номер, чувствуя, как внутри закрадывается тревога. Она ответила на втором гудке.
— Коля! — голос был взволнованным. — Ты только послушай, что я узнала.
— Я весь внимание, милая, — сказал я, делая мысленную отметку, что пора уже заняться вопросом жилья в Москве, чтобы у нас была возможность видеться с Ирой почаще.
— Мне только что стало известно, кто собирается занять место Сиволапова, — она перевела дух. — Этот человек был одним из главных инициаторов расследования против Анатолия Ивановича. А ещё он, оказывается, знаком с Егором Алексеевичем. И я подозреваю, что тот мог выдать ему твой секрет про Осколок!
Глава 3
После того, что мне рассказала Ира, проблем у меня может вскоре действительно добавиться. Новости были хуже, чем я мог предположить. Егор Алексеевич, этот скользкий тип из дисциплинарной комиссии, который уже пытался меня шантажировать, теперь был в связке с потенциальным новым главой Гильдии. И если он действительно слил информацию про Осколок, то у меня могут возникнуть серьёзные проблемы.
Я подошёл к окну и посмотрел на ночной город. Огни Челябинска мерцали в темноте, и я чувствовал, как внутри меня разрастается холодная, тягучая злость. Если всё так, как сказала Ира, а сомневаться в её словах у меня нет причин, то сидеть сложа руки и ждать, пока меня попытаются уничтожить не просто глупо, а опасно.