Шрифт:
Не делай этого со мной, учитель! Спаси себя, ты же Архимаг, а я просто новый маг!
— Прости, Бальтазар, — причитает Каледос, словно прочел мои мысли, не прекращая подавать ману в массив. — Я знаю, я все знаю. Я видел… Ты сможешь, мальчик мой, верь в себя. В сумке хрустальный шар, я записал видение, чтобы ты не забывал, как пал Даларан. А теперь… Прощай. Возроди Даларан! Отомсти за нас! Помни, только ты способен на это, Бальтазар, только ты один из всех!
Последней фразой я слышу теплый дрожащий голос старика, падая в темноту меж миров:
— Я люблю тебя, мой лучший ученик…
А потом ужасающий треск камня пронзил слух грохотом, а по коже лезвиями прошлось ощущение такой могущественной темной силы, что я против воли сначала задрожал от страха. А потом, осознав что это значит, от горя.
Даларан пал.
А потом только тьма окутала меня. Она принесла мне утешение насильно, окутав чувства и заморозив тело, отправляя куда-то в бездну.
Во тьму вне времени.
Глава вторая. Новый мир
Под землей.
Сырость воздуха оседает коже, прохлада пытается тянуть из тела тепло. Звонко звучат капли, падающие в воду с потолка пещеры.
Из трещин и дыр на потолке исходит рассеянный свет, которого едва достаточно, чтобы увидеть свои руки.
Я в пещере. В явно наполовину рукотворной пещере, судя по следам инструментов на стенах.
Прячусь в маленьком отнорке, скрючившийся в клубок, словно обнаруженная фермером крыса, жалкая и слабая. Так я себя сейчас и чувствую.
Моё тело, разум и сама душа меняются, сам мир подстраивает меня под свои законы.
Я всё тот же человек, с теми же чертами. Но если сравнивать, то я был скульптурой из песчаника, а теперь из мрамора, я карандашный набросок, ставший изображением красками.
Всё ещё тот же по чертам, но изменившийся в своей сути.
Это процесс, который не должен допускать ни один человек. Такого глубокого изменения своего Я, такого интимного и личного… Но у меня нет выбора.
Я чувствую, что если воспротивлюсь этому процессу, то вернусь в бесконечную Тьму. Я туда не хочу.
Ничто, Тьма Без Времени. Я дал ей много названий, пока моё тело блуждало там, скованное, но защищённое магией учителя.
Хотя это было унизительно для гордости независимого существа и мага, я в некотором роде восхищаюсь теми процессами, что происходят во мне.
Я не становлюсь сильнее или слабее, но теперь я выражен в Мире таким образом, каким не смог бы представить.
Моя история, моя сила, упорство моей воли и сам потенциал сущности, всё это выражается одним круглым веществом — Руной.
Связывая всё во мне, показываясь только глубоко внутри, где-то между сознанием и сном, душой и телом, разумом и бессмысленностью.
Я отчётливо вижу её, когда сосредотачиваюсь. Словно ещё одно отражение, но не в зеркале, а в Мире, чья суть обнажена таким незатейливым образом.
Эта Руна — Я.
Каждый золотистый всполох в ней частичка другой руны поменьше, все они создают связь, становясь чем-то большим. Это язык самого мироздания, силы в чистом виде.
Хотя мне так больно, что держусь за грудь, сминая ткань мантии в кулак, не отвлекаюсь от этого зрелища ни на секунду.
— Завораживает, — прошептал-прохрипел я, не желая молча терпеть.
Потому что я понимаю её, как мог не делать этого, если Руна — это я?
Но это было очень обманчивое впечатление, потому что я понимаю её всю, но не по частям. Это так странно…
Когда Руна закончила изменения, я осознал ещё несколько вещей, которые пришли ко мне так же легко, как человеку приходит дыхание и моргание. Это словно всегда со мной, но только если обратить внимание, то осознаёшь это.
Первым стало понимание языка. Сами руны — это уже язык. И я понял его, понятия сложились и стали такими же, как уже известные мне слова из Общего Языка и Языка Высших Эльфов.
Я ощущаю, что только непривычность помешает мне чётко изъясняться вслух с носителями такого же понимания. Речевой аппарат должен привыкнуть, если я не хочу говорить как крестьянин, не видевший мира за пределами своей деревни и запинающийся в словах реторта или аркановидимые флуктуации.
Если этим владеют все местные обитатели, если они есть, то это уже причина для небольшой зависти. Мне изучение Языка Высших Эльфов далось с трудом и многими часами изучения. Малая цена за магические знания, если я хотел обращаться ко многим библиотечным трудам, переданным нам Кель Таласом.