Шрифт:
Анна остановилась и посмотрела на девушку, блондинка с длинными волосами, которые, казалось, светились изнутри. Всё в ней было идеально, как и полагается девушке, у которой есть средства и чувство стиля. Идеально сидящий костюм, маникюр и незаметный глазу макияж, ничего вычурного или нелепо богатого. Она смотрела на Анну с интересом.
— Анна Сергеевна, — ответила Анна. — Новый преподаватель финансового права.
— Ого, — блондинка улыбнулась, но в улыбке не было вызова. — А мы слышали, что вы дочь генерала. Это правда?
— Правда, — сказала Анна холодно.
— Значит, у вас есть чему поучиться в плане дисциплины, — девушка подмигнула и вернулась к своим делам.
Анна не стала продолжать разговор и вернулась к своему первоначальному плану, осмотреться. Выйдя в холл, она увидела мраморные колонны, было очень просторно, наверху переливалась люстра из хрусталя, единственное портили вид, с её точки зрения, это пальмы в кадках. Ну как-то особняк и пальмы не увязывались в одно целое. Мягкая мебель вдоль стен приглашала к отдыху. У одного из диванов сидела группа студенток и что-то обсуждала.
Анна села на свободное кресло и достала папку. Ей нужно было подготовиться к следующей лекции, хотя она сомневалась, что студентки будут её слушать. Она смотрела на них и пыталась понять, что за люди здесь учатся.
Дочери богатых родителей, которые занимали значимые посты в стране. Девочки с детства привыкли к тому, что всё в этой жизни можно купить, но при этом они не выглядели как праздные прожигательницы жизни. Они что-то увлечённо обсуждали, чертили схемы в блокнотах, спорили.
«И зачем я сюда приехала? — подумала Анна. — Учить этих принцесс финансовому праву? Они, кажется, и без меня неплохо в теме».
Отец не врал, спокойно здесь было, но при этом ощущался какой-то странный холодок, как в склепе. Внутренний следователь Анны постоянно вставал в охотничью стойку, и ей приходилось себя одёргивать: ну в самом деле, что тут, может быть интересного для следователя? Вероятно, просто само место, старое со своими тайнами, которые витают в воздухе.
День подходил к концу, Анна провела вторую лекцию, и она оказалась неожиданно сложной. Студентки не зевали и не переписывались в телефонах. Они слушали, задавали вопросы, причём такие, на которые Анна не всегда могла ответить сразу. Две из них даже вступили с ней в полемику по поводу трактовки одного из законов.
Анна не злилась, понимала, что эти девочки видят в ней не «временно исполняющую обязанности», а профессионала, которого нужно проверить на прочность.
«Приехала отдыхать, — думала она, шагая по коридору. — Приехала в рай. А попала в академию для будущих… серых кардиналов? Где студентки спорят с преподавателями на равных и требуют доказательств».
Она свернула в коридор и остановилась у окна. За стеклом темнел парк, фонари уже зажглись, освещая дорожки. Где-то вдалеке слышались голоса студенток. Она отвернулась от окна и пошла в свою комнату.
#
Утром Анна вышла на завтрак. Ресторан института находился на первом этаже главного корпуса. Это был огромный зал с колоннами, высокими окнами, с белыми скатертями на столах. Студентки сидят за столиками, пьют кофе и смеются.
Анна взяла поднос, выбрала омлет, салат и чай, села за свободный столик у окна. Отсюда был виден парк. Девушки в спортивных костюмах бегали по дорожкам, кто-то сидел на скамейке с книгой. Всё было идеально, как открытка.
После завтрака Анна пошла в кабинет, на столе лежала папка с документами и приказ, подписанный директором, Анну назначили куратором курсов. Вот так вот ни здравствуй не прощай, просто прилетел приказ будь добра. «По-моему, я что-то не дочитала в контракте», подумала Анна.
После обеда Анна встретила Гвоздикова. Он стоял в холле и разговаривал с одной из студенток. Увидев Анну, он широко улыбнулся и помахал.
— Анна Сергеевна! Как вам первые дни?
— Хорошо, — ответила Анна подходя. — Осваиваюсь.
Гвоздиков отправил студентку по делам, повернулся к Анне.
— Слышал, вы уже познакомились с нашими студентками. — он ухмыльнулся. — Тяжело?
— Есть немного, — призналась Анна. — Они смотрят на преподавателей как на базу данных. Боюсь, меня распотрошат.
— Привыкнете, — Гвоздиков пожал плечами. — Я тут уже десять лет. У меня даже иммунитет выработался. — он понизил голос. — Но скажу вам по секрету: это ещё цветочки, будет хуже.
— Что может быть хуже?
— Вот сразу видно, не работали вы в сфере образования. Все маньяков по закоулкам ловили, а у нас вот есть «Праздники», — Гвоздиков закатил глаза. — Скоро юбилей, двести лет институту. Вот это будет мясорубка... Студентки, которые будут строить из себя невинных ангелочков, попечители — щеголять взносами кто больше, каждый год они придумывают что-то новое. Весело.