Шрифт:
— Терпеть не могу жёлтый цвет! — возмущалась я, разглядывая себя в зеркале. — У меня от этого оттенка лицо будто зелёное!
— Ты в этот не влезешь, он мне-то впритык. — говорила Маринка, пытаясь застегнуть шароварные штаны на талии. — Вот знала же, что эти лагерные запеканки в боках отложаться! Помоги!
— Девочки! Так вы как принцессы Жасмин! — восхищенно всплеснула руками Аня.
— Ага! Только если её служанки. — недовольно глядя в зеркало, я махнула рукой.
Оглядев подруг еле сдержала смешок. Прически от примерок растрепались, все взмыленные и с красными щеками — не то, что до королев, мы и до приличных-то девушек не дотягивали.
— Как будто собрались рынок грабить, а не корону отвоёвывать! — хихикнула я.
— Это ерунда! — не сдавалась Маринка. — Главное — это как себя ведёшь. Головы вверх, девочки! И вперёд за короной!
Мы, не разделяя её энтузиазма, поплелись вслед за нашей «предводительницей уличных бродяг».
Заметив на улице Марка, я подбежала к нему.
— Приве-ет. — растерянно смотря на меня, протянул он. — Ты куда в таком виде собралась? Что-то с твоей пижамкой приключилось, и ты решила найти ей замену?
— Очень смешно… — проворчала я, понимая, что щёки мои уже заливаются краской. — Наши платья кто-то испортил. Вот всё что есть… Совсем плохо, да?
— Креативненько, и… А штаны должны быть такими прозрачными? — и он поцеловал меня в макушку.
Я вздохнула, потому что — это вовсе не той поцелуй, который мне сейчас хотелось бы получить. И только сейчас я, увидев Маринку со стороны, поняла как выгляжу. Там, при искусственном освещении, шаровары казались обычными, но сейчас, при уличном ярком свете, оказалось, что они из полупрозрачного материала и лишь стразы, расшитые в виде коротких шортиков, прикрывали нижнее белье. Теперь мои щёки были просто пунцовые. Мамочки! И как я в этом поднимусь на сцену?! Увидев, как Маринка поторапливает меня, усиленно выпучивая свои серые накрашенные глаза, я все же решилась спросить Марка, прежде чем окончательно сгореть от стыда:
— Ты не мог бы поснимать нас с девочками на мой телефон, когда мы будем на сцене?
— Давай. Без проблем. — и Марк как-то хитренько улыбнулся, а я была рада впервые в жизни, что не читаю чужие мысли.
Он, не отрываясь, разглядывал мой голый живот, тем самым смущая меня ещё больше - если, конечно, такое вообще возможно! Я не привыкла так откровенно одеваться. И если диснеевская принцесса Жасмин действительно разгуливала в подобных нарядах, то немудрено, что Аладдин чуть голову не потерял.
Через минуту я уже бежала в зал, помахав рукой Марку, который, пожелав мне удачи, поцеловал меня в щеку, обдав её своим тёплым дыханием и сказал, что придёт к началу конкурса.
А у меня, толи от волнения перед сценой, толи от смущения перед мои парнем, начала кружиться голова.
Отлично! Вот грохнусь в обморок перед всеми! Может хоть тогда Маринка меня не станет втягивать в такие квесты.
— Ласточкина! Ну что так долго? — возмущалась подруга, сверкнув глазами. — Пора срывать маску с «Мисс псевдоидеальность»!
Глава 34 POV Фая
Глава 34
POV Фая
Доводилось ли вам выступать на сцене? Если да, то вы способны понять моё состояние. Пускай я и выступаю на сцене с пяти лет, но каждый раз испытываю лёгкую панику от того, что не всё пройдёт гладко. Наверное, именно из-за этого, в своей танцевальной группе, несмотря на свою пластичность и идеальное выполнение техники, в первый ряд я так и не вырвалась. Страх ошибки, которую заснимут полсотни людей на видео и, возможно, выложат в интернет, всегда «перекрывал мне дыхание». А потом, когда танцы ушли из моей повседневной жизни и сменились репетициями по театральному мастерству, к этому добавились переживания, что я забуду текст или перепутаю фразы, хотя со мной ни разу такого не было. А сейчас я и вовсе не представляла, чего ожидать. Ведь чёткого плана конкурса и отлаженных действий здесь не предполагалось. За исключением выученного стихотворения, песни и, разве что речи, которая у меня уже вылетела из головы, несмотря на то, что утром я её прочитала несколько раз. Да… Правильно всё же моя мама постоянно повторяет, что в голове моей: «перекати поле», но в этот раз и оно уже куда-то ускакало.
Мы с другими участницами стояли за кулисами. Я сжимала Маринкину руку в надежде, что если вдруг мне станет дурно, то она меня успеет поймать прежде, чем я вывалюсь на сцену. Ведущая на сцене говорила о том, как важен этот конкурс для каждой девочки, и о том, что «Ласточкино гнездо» стал нам всем вторым домом.
— Девочки, я волнуюсь. — шептала Аня, теребя завязочки на платье.
— Да, уж, Анечка… Ты себе, конечно, льстишь, раз всё же решилась выйти сюда в этом. — развернувшись к нам, Ася обвела пальцем Анин наряд, если конечно так можно выразиться о занавесках моей бабули, из которых видимо и сшили это платье.
Ася, конечно же, выглядела словно эльфийская принцесса! Кто бы сомневался - у идеальной девочки, как всегда, всё было на высоте. Её волосы, распущенные по плечам, спадали лёгкими волнами, а на голове был сплетён ободок из двух тонких кос. Светло-зелёное платье из лёгкого шифона струилось по фигуре, а из-под него выглядывали шикарные туфли на высоком каблуке. Всё это, в сочетании с её смуглой кожей, казалось бесподобно красивым, словно она сошла со страниц книги о лесной сказке.
У нас не было никакого шанса против неё и это понимали все, но Маринка нам сто раз повторяла, что главное не победа, а то, что мы раззадорим её конкуренцией, и тогда она обязательно покажет своё истинное лицо. Всё-таки подруга подозревала, что в её конфузе с пятнами была замешена Ася. Оказывается, она и в прошлом году вставляла Марине «палки в колеса», настроив вожатых и своих подружек против Соболевой, хотя поводов для ссор у них не было, от слова совсем.