Немировский Ким Григорьевич
Шрифт:
— Заходи, почему же… Я добрым гостям радый. Так, что ли, мать?
Участковый представил хозяину квартиры следователя из Ташкента и двух его спутников — эксперта и инспектора уголовного розыска.
— Видать, кто-то здорово вам досадил, если такие птицы ко мне залетели. Только позвольте сразу отрезать: я дружков никогда не закладывал. А хоть бы и пожелал, так давно из виду их потерял. Правильную жизнь веду. Как порядочный. Жена, ребеночек.
В соседней комнате на коврике возился с игрушками малыш.
— Так что понапрасну вы, граждане начальники, дорогой бензин жгли, — вон сколько ехать сюда да обратно. Сейчас, как известно, борьба за экономию идет. Надо и вам участвовать.
— Высказались?.. — прервал его старший лейтенант. — И довольно, пожалуй…
— Он такой! — пояснил участковый. — Любого заговорит. Даром что судей тогда не заморочил рассуждениями. А так любому по этой части фору даст.
— Это ничего. Это легко можно простить. Просто некогда состязаться в краснобайстве, — ответил следователь. — Вы, Дмитрий, должны нам кое в чем помочь.
— Какой фортель! — иронично улыбнулся Остапчук. — Вот уж не гадал, не думал, что вы меня в такие ранги произвели. Помогу я вам, если от смеха не помру. Давайте, спрашивайте…
Мать его, стоя в сторонке, перебирала пальцами конец фартука, испуганно глядела на нежданных гостей.
— Ты иди к Мишке-то, мать. Побудь там. Не мешай с товарищами беседовать, — выпроводил ее сын.
— А дело к вам такое, гражданин Остапчук, — начал Аркадий Ильич. — Понадобилось нам задержать в срочном порядке одного вашего приятеля. Я говорю о Гильмутдинове Эльдаре. Скажу прямо: он подозревается в совершении наезда со смертельным исходом. Слышали, наверно, от него об этой истории.
— Интересно, интересно говорите. Уже плохо мне становится. Хоть брому выпей. Как же я, гражданин следователь, мог слышать про это «совершение», когда я сроду не слыхал такой фамилии. Не-е-е… плохо ваша служба работает. Брак!
— Действительно интересно. Вы не слыхали имя Эльдара Гильмутдинова?
Следователь внимательно присматривается к молодому мужчине: действительно ли это тот Дима? Да, конечно, он. Высокий, худой. Светлые вьющиеся волосы. И нос горбинкой, с кончиком, чуть свернутым в сторону. Действительно, такое бывает только при травме. Точнейшим образом охарактеризовала его Галия Муслимовна, спасибо ей. Несомненно, этот тот самый приятель ее племянника.
— Имя, кажется, слыхал? — нехотя говорит Остапчук. — И фамилию такую слыхал! А человека такого не знаю.
— Вы утверждаете это с полным осознанием ответственности за дачу ложных показаний?
— А вы меня не пугайте, гражданин следователь. Я чист, ни в каких таких делах не замешан. Так что на испуг меня не возьмешь.
— Я еще раз повторяю: если вы будете скрывать от следствия то, что вам известно о разыскиваемом преступнике, вы будете привлечены к уголовной ответственности по соответствующей статье уголовного кодекса. Не говоря уже о том, что вы могли быть рядом с преступником в момент совершения преступления. Помощь следствию в задержании виновного учитывается судьями при вынесении приговора, не мне вам это объяснять. Но я вынужден напомнить вам обо всем этом, потому что вы сами начали разговор с убедительного заявления: решил жить нормальной трудовой жизнью. Поэтому я еще раз спрашиваю: что вы знаете об Эльдаре Гильмутдинове? Где он находится в настоящее время? Адрес его вам известен?
— Ну даете, гражданин начальник! Если человек сидел, так на него можно бочку катить! Нет уж, извините! Я тоже кое-что в законах смыслю! Такой статьи нет, чтоб прийти к человеку и заставлять его на себя клепать. Не знаю я никакого Гильмутдинова! На черта он мне сдался! Про себя расскажу! Вот он я — весь на виду! А с дружками порвал! Все сказал!
Гонтин открыл папку.
— Вот что, Дмитрий. Мы располагаем документом, который свидетельствует о том, что вы длительное время поддерживали дружеские отношения с Эльдаром Гильмутдиновым. И знали его именно под таким именем. Так что решайте: сейчас здесь состоится наш разговор или поедете с нами…
— За что?! — агрессивно спрашивает хозяин дома.
— Повторяю, пока мы не собираемся вас задерживать, хотя имеем на это основания. Вы подозреваетесь в том, что в момент совершения преступления находились вместе с Эльдаром Гильмутдиновым. Далее, зная о совершенном преступлении, вовремя о нем не сообщили органам милиции, с места происшествия скрылись, не оказав пострадавшим медицинской помощи, и так далее. Я могу вас задержать, но не делаю этого. Если же вы будете продолжать упорствовать и отрицать факт своего близкого знакомства с владельцем машины ВАЗ-2103, то мы вынуждены будем увезти вас с собой и продолжить наш разговор… нет, допрос, — поправился он, — уже в Ташкенте. Решайте.
— Не будь себе и семье своей врагом! — не выдержал участковый. — Дался тебе этот убийца! Найдут его и без тебя! А ты только свое дело портишь.
Из комнаты выглянула заплаканная мать Дмитрия.
— Расскажи, расскажи им, сынок, все про энтого в кепке! Посадят же тебя опять, господи, боже мой! За что такие напасти на нашу семью?! Все им обскажи, сынок!
— Куда ты, мать, встреваешь, при таком народе? Какая кепка?! Это Жорка с Кибрая приезжал! В кепке! А им Эльдар нужен! — притворно кипятится сын. — Советы еще дает! Из-за тебя с твоей напраслиной еще сядешь. В кепке…