Шилова Юлия Витальевна
Шрифт:
Мне по хрену, где ты – в аду или раю. Я разгоню всех чертей и все равно тебя найду! Ты же знаешь, что для меня нет ничего невозможного. Ты только дождись…
Примерно через час в палате появились запыхавшиеся Юлька и Гарик. Они подошли к Бульдогу и по очереди поцеловали его в лоб.
Юлька обняла меня за плечи и тихо прошептала:
– Мне очень жаль, что так вышло. Знаешь, хотя, с другой стороны, может, так и лучше. По крайней мере, он перестал мучиться.
– Я сделала, что он хотел. Я избавила его от мучений.
– Что именно ты сделала?
– Я вколола ему ампулу со смертью…
С похоронами Бульдога тянуть не стали. Похоронили его на следующий день. Сделать вскрытие я не позволила, не желая беспокоить своего любимого еще раз. Юлька с Гариком были моей единственной поддержкой все эти дни. Они помогли мне перенести это жестокое горе и хоть как-то смягчили боль утраты. Самой большой радостью для меня был Максов браслет. Я любила рассматривать его с утра до вечера – какое счастье, что у меня сохранилась такая память о бесконечно дорогом человеке…
В один из вечеров Юлька разожгла камин, и мы стали лениво потягивать «мартини», любуясь на огонь. Я крутила браслет, вспоминая о тех незабываемых временах, когда мы были с Максом.
– Интересно, как он там? – спросила я у Юльки.
– Лучше, чем здесь, – попыталась успокоить меня она.
– А он обо мне вспоминает?
– Конечно. Тебя невозможно забыть.
Я сделала глоток «мартини» и улыбнулась.
Неожиданно в глазах потемнело, сильно закружилась голова. Я посмотрела на Юльку. Она поставила стакан с «мартини» и стала растирать виски.
– Что-то жарко.
– И мне как-то душно. – Я скинула халат, оставшись в легкой ночнушке.
– Может, мы камин слишком сильно разожгли?
– Как всегда. Просто состояние какое-то гадкое, – простонала я и посмотрела на Юльку.
Она задрала халат повыше и растянулась на медвежьей шкуре. Я села рядом, пытаясь понять, что со мной происходит. Глаза слезились, мне показалось, что комната затянута какой-то слегка уловимой, почти невидимой дымкой.
– Юлька, ты что-нибудь чувствуешь? – прошептала я.
– Да. Меня ужасно клонит ко сну.
– Не спи!
– Я не могу. Давай поспим, а потом обо всем поговорим.
Юлька закрыла глаза и тяжело задышала.
– Не спи! – закричала я и попробовала встать, но у меня ничего не получилось.
Ноги стали ватными и совершенно не хотели слушаться. Глаза закрывались, чертовски хотелось спать.
Нет, спать нельзя, это какой-то обман. Наверное, я и так сплю, но мне нужно проснуться. Я с трудом доползла на четвереньках до Юльки и изо всех сил толкнула ее в бок.
Юлька сморщилась, но так и не открыла глаза.
– Нам нужно выйти на улицу!
– Чупа, дай поспать… – прошептала Юлька.
Собрав силу воли в кулак, я добралась до внутреннего телефона, чтобы позвонить охране. Подняв трубку, я не услышала гудков. Что-то случилось с телефоном. Посмотрев на Юльку, я вздрогнула. Юлькино лицо было какого-то неестественно зеленого цвета. Случайно посмотрев на себя в зеркало, я не поверила собственным глазам.
Мне показалось, что кто-то умышленно облил меня зеленой краской. Добравшись кое-как до двери, я с ужасом поняла, что она закрыта с той стороны. Подергав дверь несколько раз, я поняла, что меня покидают последние силы. Еще чуть-чуть – и все: я больше не смогу сопротивляться. А что, если уснуть, как Юлька? Глаза закрываются, такая приятная теплая дремота увлекает за собой…
Ущипнув себя за ногу, я с ужасом обнаружила, что мне совсем не больно. Обычно я так делаю за рулем, когда одолевает сон, но останавливать машину нежелательно. До сегодняшнего дня это было стопроцентное средство для того, чтобы проснуться. В голове загудело, в висках противно застучало. Взяв стул и открыв жалюзи, я с размаху ударила табуреткой по окну. Окно разбилось, и посыпались стекла. Высунув голову на улицу, я стала жадно ловить ртом свежий воздух. Оглянувшись, я увидела безжизненно лежащую на полу Юльку. Если ей не помочь, то будет поздно. Задыхаясь и кашляя, я бросилась в глубь комнаты. Подбежав к подруге, я схватила ее за ноги и потащила к окну. Перекинув Юльку через подоконник, приложила ухо к ее груди и заплакала от счастья: она дышала. Выпрыгнув из окна, я вытащила Юльку на улицу и положила ее на поляну. Затем обошла дом в надежде найти кого-нибудь из охраны. Открыв служебную комнату, я в ужасе закричала. На полу лежали четверо охранников.
Никакой крови. Можно было подумать, что все четверо просто спят, мирно посапывая и улыбаясь во сне. Потрогав одного из них, я пришла в состояние, близкое к истерике. Парень не дышал и был совсем холодный. В комнате чем-то слабо пахло, и мне опять захотелось поспать хотя бы пару минут. Выбежав в коридор, я громко позвала Жорика. Ответа не последовало. Вернувшись во двор, я взяла в беседке марлевую тряпку, повязала ее на нос и вбежала в дом. Открыв комнату, где обычно сидел Жорик, я увидела своего телохранителя лежащим на полу с закрытыми глазами. В комнате работал компьютер, играла легкая музыка. Склонившись над Жориком, я потрогала его пульс и тяжело вздохнула. Пульса не было. Вытащив из кармана Жорика сотовый телефон, я выбежала на улицу и попробовала дозвониться до Гарика. Но в трубке не было даже гудков. Я оказалась оторванной от мира – без какой-либо связи и возможности позвать на помощь.