Шрифт:
Кстати, складываться в поясном поклоне и не подумал. И обошелся без титулований — пожелал дамочкам доброго вечера, улыбнулся и ответил на еще не заданные вопросы:
— Ваши питомцы уже выдрессированы, но четыре зверя из шести взяли вторые стихии сравнительно недавно, поэтому вчера и сегодня привыкали ими пользоваться в боях со все более серьезными противниками. Результат радует: сегодня вечером все до единого сдали своего рода экзамен — справились с одиночными хищниками десятого класса опасности. Поэтому завтра в полдень по времени Белоярска будут загружены в военно-транспортный вертолет, а в районе половины второго дня по столичному времени окажутся тут, в Кремле.
— А какого класса опасности сами питомцы? — на очень хорошем русском спросила королева Словакии.
— Девятого… — честно ответил я и подсластил пилюлю: — Но поднять их в десятый будет не так уж и сложно. Благо, «восьмерки» вторгаются на Землю все чаще и чаще.
Следующий вопрос задала Императрица Японии. Кстати, тоже сама:
— Орег Реонидович, скажите, пожаруйста, а мертвый импринтинг Нины Петровны загоняет питомцев в одну-единственную поведенческую корею, ири отношение зверя к хозяину может меняться в зависимости от поведения посреднего?
— Безусловно, может, Юки-сама… — усмехнулся я и объяснил подробнее: — Все ваши питомцы — хищники, поэтому охотнее всего повинуются тому, кто сильнее. А еще не терпят пренебрежения, невнимательности и так далее. Зато врастают во владельцев душой, если чувствуют и любовь, и уважение. Кстати, моя матушка обожает своего ракшаса, и он отвечает ей тем же. Поэтому спит рядом с ее кроватью и вполглаза, с удовольствием выполняет любые команды и охотно учится, а во время Больших Охот работает в паре с горячо любимой хозяйкой и наслаждается любой возможностью ее радовать.
— А как он относится к вам? — желчно спросила Джамиля-Маликэ. — То есть, не атакует, к примеру, из ревности?
— Атаковать моего сына — форменное самоубийство! — холодно сообщила моя родительница. — Он намного сильнее любого зверя, и они это чувствуют. Впрочем, его команды выполняют не из страха, а из уважения. Ибо он для них — глава самого сильного прайда из когда-либо виденных.
Супруге халифа, естественно, не понравилась жесткость реакции моей матушки. Но желание поставить ее на место умерло, толком не родившись. Из-за мгновенного переключения всех трех питомцев в боевой режим: ракшас негромко, но очень внушительно рыкнул, медоед недобро оскалился и влил в покров предельный объем силы и «заполыхал» Огнем, а пушистик заискрился Молниями и злобно зашипел.
Самовлюбленная дурында изумленно выгнула бровь, но через долю секунды сообразила, что зверям плевать на ее статус, смертельно побледнела и быстренько извинилась — заявила, что не хотела никого обидеть, а неважное настроение является результатом неважного самочувствия.
Матушка величественно кивнула, а я унял монстриков низким рыком:
— Место!
Агрессия выключилась практически мгновенно: Ярый… хм… перестал яриться, Вулкан — полыхать, а Милашка — искрить.
Впечатлились не только Императрицы с королевами, но и гости приема, наблюдавшие за нашим общением. Впрочем, больше всего мне понравилась реакция кореянки — стоило ей перевести взгляд с меня на Джамилю-Маликэ, как неподдельное уважение уступило место веселому ехидству. И пусть это чувство не появилось даже во взгляде, я его ощутил. Поэтому в вопрос этой венценосной особы, заданный через переводчика, вслушался без какого-либо внутреннего сопротивления:
— Олег Леонидович, скажите, пожалуйста, а у вас есть питомец?
— Нет, пхеха… — честно ответил я. — И вряд ли появится: в питомца надо вкладывать всю душу без остатка, а я живу чаяниями рода…
…Не знаю, на что смотрели живые воплощения Мужества, Галантности, Элегантности, Утонченности, Остроумия, Шарма и Неотразимости во время «воспитания» Джамили-Маликэ, но напрашивавшиеся выводы не сделал ни один. Да, желающие быстренько обаять матушку активизировались только после того, как Императрицы с королевами пожелали нам всего хорошего и отправились в «обратный путь», а Цесаревич и его свита ушли работать — то есть, демонстрировать уважение особо значимым подданным именинника — но рванули в атаку как-то уж очень бодро. Само собой, заметив, что не одиноки в своих стремлениях, начали льстить еще до того, как сократили дистанцию.
И, конечно же, вызвали раздражение. Ну, а Ярый не только почувствовал эту эмоцию во всех четверых, но и запросто провел параллели. Поэтому зарычал. Причем намного громче, чем во время «демарша» супруги Халифа.
Многоголосый гомон, естественно, как отрезало, а толпа ухажеров дала по тормозам. Тут-то я и заговорил. Оглядев ту часть «блестящих кавалеров», которая оказалась в поле зрения:
— Господа, моя матушка в трауре. Что, кстати, видно по ее наряду. Но раз вам плевать на ее чувства, значит, пойду другим путем: даю слово, что изувечу любого, кто включит режим безумно влюбленного, галантного кавалера или почитателя ее талантов. Для тех, кто не поймет и этого предупреждения, могу описать два варианта будущего еще доступнее: ограничитесь пожеланиями доброго вечера и продолжите фланировать по залу — не трону, продолжите прерванные комплименты — выполню обещание.
Принимать во внимание мои слова не хотелось. Но бешенство в моем взгляде, Воздух, «сгустившийся» до консистенции киселя, и грозное рычание ракшаса остудили пыл даже самых героических героев. Вернее, «вморозили» в пол всех до единого. Тем не менее, моя родительница сказала пару фраз:
— Будем считать, что вы уже поздоровались, а я ответила и даже пожелала всего хорошего. А особо самовлюбленным или тупым объясню иначе: я живу памятью о любимом муже, любимым сыном и его родом, соответственно, ни за что на свете не соглашусь ни на какие другие варианты «счастья». На этом все. Свободны…