…На первый взгляд, слишком дискретное кольцо оцепления, замкнутое вокруг поместья Вышеславцевых, оправдало себя без четверти двенадцать — мои родичи сначала засекли чувством Воздуха, а затем аккуратно «упаковали» в коконы и отправили в медикаментозный сон группу из десяти «невидимок». После чего нашли и изъяли баллоны с боевыми отравляющими веществами. Вот я из себя и вышел: выслушав лаконичные доклады Антипа Назаровича и Ивана Борисовича, вытребовал и переслал генералу Анциферову фотографии маркировок, подождал порядка трех минут, принял вызов государя и вдумался в о-о-очень злой монолог:

— Эти спецсредства были украдены с Иркутских окружных складов ИСБ в марте девяносто четвертого. То есть, в период, когда ими командовал один из братьев нынешнего главы рода Вышеславцевых. Вещество, содержащееся в баллонах, отличается сразу несколькими неприятными свойствами — уже через восемь секунд после распыления перестает быть видимым, сохраняет крайне высокую токсичность даже при достаточно сильном ветре, а чуть менее, чем через четыре часа полностью разлагается и не оставляет идентифицируемых следов ни на местности, ни в организмах жертв. Не знаю, как вы, а я в ярости. Поэтому поднял по тревоге сразу несколько спецподразделений и сразу после завершения вашей межродовой войны вырежу под корень род, не только укравший эту дрянь, но и решивший применить его против своих сограждан! В общем, не тяните с воздаянием и не жалейте ублюдков, плюнувших в лицо и вам, и мне…

Я тоже был в ярости. Поэтому без четырех секунд двенадцать вышел в оперативный канал, выдохнул слово «Начали!!!» и на пару с Наташей всадил в ворота взаимно усиленную воздушную стену. Как только створки обрели крылья и усвистели к ближайшим деревьям заснеженного парка, матушка и ее команда вернули дежурного в КПП и сравняли строение с землей. Вернее, со снегом. Причем в буквальном смысле этого выражения.

Аккурат в этот момент с крыши особняка заговорили крупнокалиберные пулеметы. Судя по ощущениям, которые я ловил чувством Воздуха — не только в нашу сторону. Но толку от этого огня было немного — пули даже не царапали ни мой щит, вывешенный метрах в пятидесяти от нас, ни артефактные купола, поднятые командирами групп. Вот защитники владения и решили повысить ставки — выстрелили в мою сторону из восьми реактивных противотанковых гранатометов. Видимо, надеясь, что взрывы «выстрелов» продавят защитное заклинание, а очереди из четырех пулеметов заставят отвлечься и дадут шанс проявить себя засадному полку, прячущемуся в парке.

Будь я обычной «девяткой» или «десяткой», этот план мог и сработать. За счет того, что гранатометчики и пулеметчики находились под ускорением и идеально согласовали свои действия, а в момент взрыва «выстрелов» в мою сторону одновременно рванули аж шестьдесят человек. Но реальный радиус области моего контроля был в два с лишним раза больше демонстрируемого, поэтому я засек этих Одаренных задолго до того, как они доползли до места засады. И не постеснялся поставить нашей боевой группе уточненную боевую задачу. Так что второй рывок у Вышеславцевых не получился. Из-за того, что первый переместил их в зону, в которой не откликались семь стихий — Вода, Воздух, Молния, Природа, Жизнь, Огонь и Приручение.

Разорвать дистанцию вражеские маги тоже не смогли. Из-за того, что я «сгустил» Воздух. А потом мы вложились в площадные заклинания. Сначала в акустический удар, взаимно усиленный восемью магами, и аналогичную мясорубку, затем шарахнули дождем точно такой же мощи и вбили в снежно-водяную взвесь строенную сферу молний.

Кстати, в этот раз я реально забил на гуманизм. Поэтому подал команду «Делай, как я!», единственным рывком переместился в точку, в которой нас не могло не зацепить посмертными импульсами, и немного подождал. А после того, как «пророс» на целый ранг, ушел в следующий рывок — к центральной аллее — почувствовал, как за моей спиной собирается все тот же атакующий ордер, и медленно, но неотвратимо пошел к особняку.

«Неправильное» перемещение «чего-то овального» засек секунд через двенадцать-пятнадцать и уставился на одиннадцать часов. А через мгновение увидел темно-серый «Сенеж», летевший горизонтально и… кувырком, оценил силу, с которой вертушка впоролась в особняк, и пришел к выводу, что в нее вложилось не менее шести человек. И почти сразу услышал в оперативном канале доклад, подтвердивший эту догадку:

— Здесь командир группы «А»! Мы засекли попытку побега трех человек на вертолете «Сенеж» и ударили взаимно усиленной воздушной стеной. Двое беглецов ощущались «девятками», следовательно, должны были выжить. Мои действия?

— Работайте по плану! — распорядился я, ушел в серию из трех рывков, после выхода из последнего выждал полторы секунды, создал над вертолетом

структуру горизонтального щита, жестом приказал «своим» ее как следует усилить, и резко опустил. Когда рванули баки, и плоскость заклинания начало выгибать, добавил в него «немного» Пространства, а народ без каких-либо распоряжений с моей стороны образовал второй слой. Из Воды. А после того, как «блин» потух, смял его еще немного и… проявил инициативу. Ударив вверх. По пулеметчикам, продолжавшим стрелять по нашей группе на расплав стволов. Ну, и разнес вдребезги приличный кусок крыши и часть верхнего этажа. И пусть почти половина обломков в конечном итоге упала на наш купол, никто не расстроился. Ведь заполошная пальба, наконец, стихла, а в оперативном канале начали раздаваться доклады командиров остальных групп.

Первый — Антипа Назаровича — просто уведомил о том, что он и его подчиненные перемололи отряд из пятидесяти Одаренных седьмых и восьмых рангов, подошли к особняку и готовы к финальному этапу Воздаяния. Второй — Ивана Борисовича — отличался от первого лишь количеством уничтоженных противников. А третий — Максима Алексеевича — развеселил: он и его люди не только положили «свою партию» Вышеславцевых, но и наложили загребущие лапы на все семь «Радонежей». Само собой, взяли и пилотов. Дабы «было кому перегонять трофеи в наши владения». Но на всякий случай лишили пленных Дара и отправили в целительский сон!