Закон есть высшее проявление человеческой мудрости, использующее опыт людей на благо общества.

Чтобы научить людей любить справедливость, надо показать им результаты несправедливости.

Большое число соучастников не оправдывает преступления.

Где кончаются законы, там начинается тирания.

Если бы человечество стремилось к справедливости, оно бы давно ее добилось.

Проступок, хоть и может доставить временное благополучие, никогда не принесет подлинного счастья.

Дурные последствия преступлений живут гораздо дольше, чем сами преступления, и, подобно призракам убитых, всегда следуют по пятам за злодеем.

Контрабандист — это единственный честный вор, ведь крадет он только у государства.

Всякий закон, замешанный на невежестве и злобе и потворствующий низменным страстям, мы называем мудростью наших предков.

Справедливость радует, даже когда казнит.

Закон напрасно существует для тех, у кого нет ни мужества, ни средств защищать его.

Не будь плохих людей, не было бы и хороших адвокатов.

Все алчущие и ненасытные чудища, какие только можно вообразить со времен появления воображения, срослись в едином, ужасном и реальном, — гильотине.

Справедливость — истина в действии.

Прецедент увековечивает принцип.

Ни адвокат, ни, тем паче, судья при исполнении своих обязанностей не имеют права поддаваться собственным чувствам.

Законы установлены для того, чтобы люди, власть имущие, могли их не помнить; точно так же, как браки установлены для того, чтобы разводные суды не сидели сложа руки.

Всякое преступление пошло, точно так же, как всякая пошлость — преступление.

Нельзя исправить людей законодательным актом. И то хорошо.

В мире есть только одно явление хуже несправедливости; это — справедливость без меча в руке. Когда право не сила, оно — зло.

Справедливость — это когда мне позволено делать все, что угодно. Несправедливость — это то, что мешает мне жить по своему усмотрению.

Несправедливость одинаково гнусна, совершает ли ее одно лицо или множество лиц.