Моя придуманная страна - Альенде Исабель

Чилийцы по-прежнему связаны с землёй словно крестьяне, которыми мы были раньше. Большинство из нас мечтает о собственном куске земли, чтобы хотя бы посадить какую-то жалкую зелень. Самая главная газета, «Эль Меркурио», публикует еженедельный вкладыш, посвящённый сельскому хозяйству. Он в общих чертах информирует наш народ о последнем ничтожном жучке, появившемся на картофеле, или о надое молока, полученного от скотины, выращенной на определённом корме. Читатели, живущие среди асфальта и цемента, страстно проглатывают газету, хотя сами никогда не видели живой коровы.

Скажем с большим риском, что четыре резко отличающихся друг от друга вида климата имеют место быть вдоль всей моей ленточной Чили. Страну разделили на провинции с прекрасными названиями, которым военные, у кого есть определённые трудности с запоминанием, присвоили номера. Я отказываюсь их употреблять, потому что недопустимо, чтобы у нации поэтов была карта, усеянная числами, наподобие арифметического бреда. Мы говорим о четырёх крупных регионах, начиная с «большого севера», негостеприимного и сурового, оберегаемого высокими горами, которые занимают четверть нашей территории и прячут в своих недрах неисчерпаемые запасы минералов.

В детстве я ездила на север и этого не забыла, несмотря на то, что с тех пор прошло полвека. Чуть позже мне пару раз выпало пересечь пустыню Атакама и, хотя это, несомненно, чудесный опыт, воспоминания от первого раза всё равно самые стойкие. В моей памяти Антофагаста, которая на языке кечуа означает «деревня крупного солончака», не современный город сегодняшнего дня, а старый нищий порт, пропахший йодом и усеянный рыбацкими лодками, чайками и пеликанами. Антофагаста возникла в XIX веке точно призрак среди пустыни благодаря производству селитры, которая в нашей стране — один из главных продуктов на экспорт вот уже несколько десятилетий. Позже, когда изобрели искусственные нитраты, порт не утратил своей важности, потому что теперь экспортирует медь, а вот компании по производству селитры позакрывались одна за другой, и в пампасах остались только призрачные деревни. Те два слова, «призрачная деревня», возносят моё воображение ещё к первому путешествию.

Я помню, как вся моя семья, нагруженная тюками, поднялась в поезд, который двигался черепашьим шагом по беспощадно испепеляемой солнцем пустыне Атакама до Боливии. Солнце, мелкая галька, километры и километры призрачного одиночества, время от времени заброшенное кладбище, какие-то разрушенные здания из обожжённого кирпича или древесины. Стояла сухая жара, в которой не выживали даже мухи. Жажда была неутолимая; мы пили воду литрами, сосали апельсины и с грехом пополам защищались от пыли, забивавшейся в каждую щель. У нас трескались губы до крови, болели уши, и мы страдали от обезвоживания. По ночам здесь опускается жёсткий, точно стекло, холод, и луна в то же время освещает пейзаж голубым сиянием. Много лет спустя я посетила Чикикамата, главную шахту в мире по добыче меди открытым способом, огромный амфитеатр, где великое множество мужчин с кожей землистого цвета, точно муравьи, добывают минерал из камней. Поезд преодолевает более четырёх тысяч метров в глубь, а температура опускается до той, при которой стынет вода в стакане. Мы прошли по солончаку Юни, белому морю, где царила первозданная тишина и не летали птицы, и другим солончакам, где мы видели элегантных фламинго. Они казались цветными мазками на фоне кристаллов — этих драгоценных камней, образованных из соли.

Так называемая цивилизация Норте-Чико, которую, по сути, кое-кто не считает регионом, отделяет засушливый север от центральной плодородной зоны. Здесь находится долина Элки, духовный центр Земли, каковых немало и который, как говорят, волшебный. Загадочные силы Элки привлекают паломников, которые приезжают зарядиться космической энергией Вселенной, а многие остаются жить в эзотерических сообществах. Медитация, восточные религии, разрисованные по-разному гуру — чего только нет в Элки; это как угол Калифорнии. Там производят и наш писко, ликёр из винограда мускат — полупрозрачный, благотворный, спокойный, точно ангельская сила, которая исходит от этой земли. Вот основа писко сауэр, нашего сладкого и коварного национального напитка, который пьют, ничего не боясь, но второй стакан уже как удар, способный сбить с ног самого храброго. Название этого ликёра мы бесцеремонно взяли у города Писко, что в Перу. Если любое вино с пузырьками, как правило, называется шампанское, хотя подлинное шампанское — только в провинции Шампань, во Франции, полагаю, что и наш писко присвоил себе чужое имя. В Норте-Чико построили Ла-Силья, самую главную в мире астрономическую обсерваторию, потому что воздух здесь настолько чистый, что ни одна звезда — ни умершая, ни родившаяся — не ускользает от глаза гигантского телескопа. Именно об этом мне рассказывал тот, кто проработал в ней больше трёх десятилетий, и что самые знаменитые астрономы мира ждут годами своей очереди, чтобы тщательно исследовать Вселенную. Я заметила, что, пожалуй, глупо работать с учёными, глаза которых вечно устремляются исключительно в бесконечность и которые живут, оторванные от земных страданий. Мне сообщили, что на самом деле всё наоборот: астрономы — мелочные, как и поэты. И сказали, что они дерутся за мармелад на завтрак. Человек — удивительное существо.

Центральная долина — самый благополучный регион страны, земля винограда и яблок, где сконцентрированы промышленность и треть населения, которое живёт в столице. Здесь Педро Вальдивия основал город Сантьяго в 1541 году, потому что, ходя месяцами по засушливому северу, ему показалось, будто он достиг Эдемского сада. В Чили всё сосредоточено в столице, несмотря на усилия различных правительств, которые в течение полувека расширяли права и возможности провинций. Кажется, что не случается в Сантьяго, то не важно, хотя жизнь за его пределами во много раз приятнее и спокойнее.

Южная зона начинается в Пуэрто-Монт на сорока градусах южной широты, в привлекательном регионе с лесами, озёрами, реками и вулканами. Обильные дожди питают запутанную растительность джунглей, где произрастают наши родные деревья уже более тысячи лет и которым сегодня угрожает деревообрабатывающая промышленность. (((До юга простираются пампасы, страдающие от безжалостных ветров. А дальше страна превращается в череду пустынных островов, окутанных молочным туманом, — лабиринт фьордов, островков, каналов и воды, насколько хватает глаз. Последний город на суше — Пунта-Аренас, исхлёстанный всеми ветрами, жёсткий и гордый, расположенный напротив голых степей и снежных вершин.

Чили владеет частью ещё неизведанной Антарктики, мира льда и одиночества, бесконечной белизны, источника басней и места гибели людей. На Южном полюсе стоит наш флаг. Долгое время Антарктиде не придавали значения, хотя теперь известно, до чего много там скрыто полезных ископаемых и вдобавок, она — рай для морской фауны, чем и привлекательна любой другой стране. Летом её посещают люди, отправляясь в относительно комфортный круиз, который дороговат. Такое путешествие доступно состоятельным туристам да бедным, но решительно настроенным экологам.