– Ну, будет тебе, милый, не будь глупышкой. Это дядя Росс, как дядя Уорлегган, только ближе. Он твой настоящий дядя, и тебе не следует стесняться. Ну же, поднимись и спроси, как он поживает.

Но Джеффри Чарльз не поднял головы.

– Мне слегка нездоровится, но все мы озабочены здоровьем моей бедной матушки, - продолжила Элизабет.
– Её сильно беспокоят глаза. Парк, врач из Эксетера, собирается осмотреть её в новом году. Доктор Чоук и доктор Прайс посчитали заболевание серьезным.

– Сочувствую.

– Они говорят, что это рецидивное воспаление глаза. Лечение очень болезненное. Ей повязывают шелковый платок вокруг горла и зажимают, пока она не начинает задыхаться, а кровь приливает к голове. Тогда ей пускают кровь за ушами. Сейчас она в Бодмине вместе с кузиной, отдыхает. Я очень беспокоюсь.

– Мой отец не доверял врачам, - нахмурился Росс.
– Надеюсь, ты получишь хорошие вести.

Наступило молчание. Элизабет склонилась и прошептала что-то на ушко Джеффри. Мгновение тот не двигался, затем бросил внезапный, очень стеснительный взгляд на Росса, повернулся и выбежал из комнаты.

Элизабет проводила его взглядом.

– У Джеффри переломный возраст, - произнесла она.
– Его следует отучить от маленьких капризов.

Однако говорила она это снисходительно.

– А как Фрэнсис?

На её лице промелькнуло до сей поры незнакомое Россу выражение.

– Фрэнсис? Мы неплохо ладим, благодарю, Росс.

– Лето так быстро пролетело, а я всё собирался навестить вас. Фрэнсис наверное тебе сказал, что я с ним однажды переговорил.

– Теперь у тебя собственных забот хватает.

– Не настолько, чтобы закрывать глаза на остальных.

– Пожалуй, этим летом нам удалось удержаться на плаву, - она произнесла это тоном сочетавшимся с выражением её лица. Слово "нам" могло относиться как к финансовому состоянию семьи, так и к терзаниям её души.

– Я не могу его понять, - сказал Росс.

– Мы таковы, какими рождены. Фрэнсис же, похоже, рожден игроком. Если он не станет осторожней, то промотает всё состояние и умрет в нищете.

У каждой семьи, подумалось Россу, есть повесы, которые забывают о бережливости; их кровь передается по наследству вместе со странной примесью импульсивности и порочности. Это единственное разумное объяснение. Хотя Джошуа, даже Джошуа, которому было не занимать эксцентричности и страсти к любовным похождениям, хватило ума остепениться, когда он встретил желанную женщину, и оставаться смиренным, пока смерть их не разделила.

– Где он обычно проводит время?

– По-прежнему у Уорлеганнов. Раньше мы получали удовольствие, пока ставки не стали слишком высоки. С рождения Джеффри я лишь дважды там побывала. А теперь меня не приглашают.

– Но несомненно ...

– Да, конечно, я просила Фрэнсиса взять меня с собой. Но он отговаривается тем, что общество там исключительно мужское. Мне там не понравится, заверяет он.

Она смотрела на складки своего синего платья. Это была новая Элизабет, которая рассуждала так смело и беспристрастно, словно горькие переживания научили её смотреть на жизнь со стороны.

– Росс.

– Да?

– Думаю, остался лишь один выход, если ты готов мне помочь...

– Продолжай.

– Ходят слухи насчет Фрэнсиса. Я понятия не имею, правдивы ли они. Я могла бы спросить у Джорджа Уорлеггана, но не желаю по особым причинам. Ты знаешь, я тебя не принуждаю, но буду крайне признательна, если тебе удастся раскрыть истину.

Росс смотрел на нее. Он поступил неосторожно, придя сюда. Он не мог просто спокойно с ней беседовать, не испытывая прежних чувств.

– Я сделаю всё, что смогу. Буду рад тебе помочь. Но к сожалению, я не вращаюсь в том же обществе, что и Фрэнсис. Мои интересы...

– Это можно исправить.

Росс бросил на нее быстрый взгляд.

– Каким образом?

– Я могу устроить так, что Джордж Уорлегган тебя пригласит. Ты нравишься Джорджу.

– А как далеко зашли слухи?

– Поговаривают, что Фрэнсис связался с другой женщиной. Я не знаю, насколько они правдивы, но определенно не могу вдруг ни с того ни с сего сопровождать его на карточные вечера. Я не могу... шпионить за ним.

Росс замялся. Осознает ли она, чего просит? Конечно, сама она не желает шпионить за ним, но тогда это фактически станет его задачей, хотя вслух и не названной. Как сможет его вмешательство помочь скрепить брак, основы которого уже зашатались?

– Я не прошу немедленного ответа, - тихо произнесла она.
– Повремени. Обдумай. Я понимаю, что прошу немалого.

Что-то в её голосе заставило его обернуться, и в это мгновение вошел Фрэнсис. От посиделок в этой просторной приятной гостиной, подумал Росс, я вскоре начну распознавать звуки шагов каждого домочадца, приближающегося к двери.

– Тет-а-тет?
– спросил Фрэнсис, выгнув бровь.
– И без выпивки, Росс? Какой же нерадушный прием мы предлагаем. Позволь мне сделать тебе эгг-ног [15] , дабы развеять зимний холод.