— Ничего, — ответила она. — Для меня это не ново. Вот деньги.

— Подождите. Сейчас он придет. Тогда и дадите.

— А сами вы не могли бы выписать свидетельство о смерти?

— Нет. Это может сделать только французский врач. Лучше всего тот, кто его лечил.

Когда Боннэ закрыл за собой дверь, в комнате внезапно сделалось тихо. Гораздо тише, чем бывает, когда уходит всего лишь один человек. Шум автомобилей на улице стал каким-то приглушенным, словно ударялся о стену плотного воздуха и с трудом просачивался сквозь нее. Кончилась суета прошедшего часа, и только теперь присутствие мертвеца стало ощутимым. Дешевый номер отеля наполнился его властным молчанием, и было не важно, что он одет в пижаму из блестящего красного шелка, точно клоун, выряженный в шутовской наряд. Мертвый, он здесь царил. Важно было другое — он не двигался. Все живое движется, а то, что движется, может быть сильным, изящным или смешным, ему недоступно лишь одно — отрешенное величие неподвижного и застывшего.

Смерть — в ней было подлинное величие, в ней человек достигал завершенности, да и то на короткое время.

— Вы были его женой?

— Нет. Почему вы спрашиваете?

— Закон. Наследство. Полиция выяснит, что принадлежит вам, что — ему. Ваше останется при вас. Его вещи будут конфискованы. Для родственников, если они объявятся. Были у него родные?

— Во Франции не было.

— Вы жили с ним?

Женщина ничего не ответила.

— Долго?

— Два года.

Равик осмотрелся.

— У вас нет чемоданов?

— Есть… они были здесь… вот там, у стены.

Еще вчера вечером стояли.

— Ага, хозяин…

Равик открыл дверь. Уборщица со щеткой отскочила назад.

— Мамаша, — сказал он. — Для своих лет вы чересчур любопытны. Позовите хозяина.

Уборщица начала оправдываться.

— Вы правы, — перебил ее Равик. — В ваши годы остается одно только любопытство. Все же позовите хозяина.

Старуха что-то пробормотала и ушла, держа перед собой щетку, как копье.

— Мне очень жаль, — сказал Равик, — но ничего не поделаешь. Я могу показаться бестактным, но лучше уладить все сразу. Так проще, даже если вы этого сейчас и не понимаете.

— Понимаю, — сказала женщина.

Равик взглянул на нее.

— Понимаете?

— Да.

Появился хозяин с листком в руке. Он вошел без стука.

— Где чемоданы? — спросил Равик.

— Сперва счет. Вот он. Сперва надо оплатить счет.

— Сперва чемоданы. Пока никто не отказывался платить по счету. Номер еще занят, и в следующий раз, прежде чем войти, потрудитесь постучать. Давайте счет и прикажите принести чемоданы.

Хозяин с ненавистью уставился на него.

— Вы получите свои деньги, — сказал Равик.

Хозяин вышел, хлопнув дверью.

— В чемоданах есть деньги? — спросил Равик женщину.

— Деньги?.. Нет, кажется, нет.

— Вы знаете, где они? В костюме? Или их вообще не было?

— Он держал деньги в бумажнике.

— Где бумажник?

— Он под… — женщина запнулась. — Обычно он лежал у него под подушкой.

Равик встал. Он осторожно приподнял подушку вместе с головой покойника, извлек черный кожаный бумажник и подал женщине.

— Возьмите деньги и все, что для вас важно. Быстро. Сейчас не время для сантиментов. Вы должны жить. Для этого деньги и предназначены. Не пропадать же им в полиции.

С минуту он глядел в окно. На улице шофер грузовика ругал кучера овощного фургона, запряженного парой лошадей. Мощный двигатель тяжелой машины внушал ему чувство полнейшего превосходства над кучером, и он поносил его с нескрываемым презрением.

Равик отошел от окна.

— Готово?

— Да.

— Теперь отдайте мне бумажник.

Равик снова сунул его под подушку. Бумажник стал гораздо тоньше на ощупь.

— Спрячьте деньги в сумку, — сказал он. Она повиновалась. Равик взял счет и просмотрел его.

— Вы уже платили за номер?

— Не знаю. По-моему, да.

— Это счет за две недели. Он оплачен господином… — Равик не сразу назвал фамилию. Ему показалось странным называть покойника господином Рачинским. — Счета оплачивались всегда в срок?

— Да, всегда. Он часто говорил, что… в его положении очень важно аккуратно платить за все.

— Ну и подлец этот хозяин! Где у вас последний счет?

В дверь постучали. Равик не мог сдержать улыбки. Слуга внес чемоданы. За ним следовал хозяин.

— Все тут? — спросил Равик женщину.

— Да.

— Разумеется, все, — буркнул хозяин. — А вы что думали?

Равик взял маленький чемодан.

— Есть у вас ключ к нему? Нет? Где могут быть ключи?

— В шкафу. В костюме.

Равик открыл шкаф. Он был пуст.

— Ну? — спросил он хозяина.

Хозяин обернулся к коридорному.