— Вот как? — Улыбнулся старик. — Мои планы просты. Ты станешь хозяином Орлова.

Я готов передать тебе всё, что имею. А так как я хотя бы на старости лет хотел увидеть вокруг себя жизнь и радость, нужно подумать и о хозяйке. Короче говоря, я тебя воспитал и теперь хочу тебя женить.

— Меня? — как ужаленный, вскочил молодой человек. — Прости, но из этого ничего не выйдет! Я не думаю жениться! против моей воли не позволю связать себя!

— Тихо, Адам! — пан Орловский нахмурился. — Ты меня не понимаешь. Сначала послушай. Относительно твоей женитьбы у меня особые намерения. Во-первых, ты должен спасти свою родственницу и привести её туда, где ей положено быть, то есть — домой. И, во-вторых, то, что с такой лёгкостью отняли у католической церкви, должно быть ей возвращено.

— Я тебя действительно не понимаю. Как я путём женитьбы могу спасти душу для католической церкви? Спасать души — это дело священников, но не моё. Старик махнул рукой:

— Если бы не было необходимости, я бы даже не вспомнил об этих неприятных делах.

Адам удивлённо посмотрел на деда. Дрожащим и необыкновенно мягким голосом тот продолжал:

— Ты знаешь, что у меня есть внучка, Маргита. Но с тех пор, как её мать приняла евангелическую веру, она вырвана из лона нашей церкви, где ей положено быть, так как крещена она в католической… Если мы не спасём Маргиту теперь, когда ей нет ещё восемнадцати, то её принудят к официальному переходу, и она для нас будет потеряна навсегда. К тому же надо помнить, что бедная девочка вынуждена при живом отце жить в доме своего отчима.

— Так спаси её! Зачем я тебе для этого? У твоей внучки в твоём доме столько же места и прав, как у твоего внука. Зачем же нас обоих лишать свободы?

— Ты прав, но разве мать Маргиты добровольно нам её отдаст?

Мы её даже через суд не сможем заставить, — продолжал пан Николай с раздражением. — Есть только один путь к этой цели: просить для тебя руки Маргиты и пообещать оставить вам всё, если вы поженитесь.

— Но она мне двоюродная сестра! Церковь мне этого не позволит, — возразил Адам.

— Это сделают деньги, а церковь заинтересована в том, чтобы ваше намерение осуществилось. Я хочу, чтобы вы — ты и Маргита

— были со мной до конца.

— Но ведь это может осуществиться и без твоего условия. Если ты пообещаешь ей наследство, они тебе её и так отдадут, и мы сможем жить с тобой.

— Ах, не болтай! — рассердился дед. — Сегодня вы согласны жить у меня, а завтра появится кто-то, за кого Маргита выйдет замуж, и, ты тоже женишься на ком-нибудь. А я? Нет, нет, я не дам разорвать имение, не позволю! — вскричал он, ударив кулаком по спинке дивана, — Либо вы вместе получите всё, либо никто ничего не получит!

— Так отдай всё ей! — воскликнул молодой человек. — Выдай её замуж, тогда у тебя будет зять. Они с радостью останутся у тебя. А я не продаюсь. Одна мысль о таком ярме мне отвратительна!

— Ах, вот как! Значит, я тебя покупаю? — с горечью произнёс старик. — Это твоя благодарность за всё, что я для тебя сделал? Так ты мне хочешь отплатить? Хотя, чему же тут удивляться? Если собственные дети отравили мне всю мою жизнь, почему бы и внуку не забить ещё один гвоздь в мой гроб? Ты, стало быть, не можешь исполнить мою единственную просьбу? Хорошо, сын мой…

Пан Николай встал и направился к выходу. Рука его уже лежала на ручке двери, когда молодая сильная рука обвила его плечи.

— Не сердись, дедушка! Требуй, чего угодно, я жизни для тебя не пожалею, но только не это!

— Я уже ничего не прошу, — ответил дед, отстраняя внука. — Но ради того, за кого ты жизнь готов отдать, можно и чем-то пожертвовать, Оставь, сын мой! Забудь, что твой неразумный дед, после стольких разочарований в жизни, на старости лет захотел немного счастья. Это был лишь сон. Годами я его вынашивал, однако он исчез, как утренний туман.

— Не говори так, дедушка, не мучь меня! — Адам обеими руками сжал свою голову.

— Ты ещё не знаешь причины, по которой я не хочу и не могу жениться. Я не хотел об этом говорить, но теперь придётся, чтобы ты меня понял. Присядь, пожалуйста, и послушай!

Старик поспешно сел в ближайшее кресло и с выражением ужаса уставился на бледное лицо внука.

— Не хочешь ли ты мне сказать, что у тебя где-то уже есть жена?! — простонал он.

— Как ты мог такое подумать! Разве я обманщик или лицемер?

Уверяю тебя, у меня и времени не было, чтобы заниматься подобными делами.

Адам гордо выпрямился, откинув прядь волос со лба.

— Я знаю, дедушка, чем тебе обязан за твою любовь и заботу.

Когда ты сказал мне, что я должен провести с тобой последние годы твоей жизни, я решил отказаться от своего сокровенного желания. Я намеревался отправиться с профессором Герингером в археологическую экспедицию. Но я не отказался от своего плана навсегда, ибо это означало бы отступление от избранного пути. Если же теперь ты будешь настаивать, чтобы я женился, ты разрушишь все мои надежды осуществить задуманное. Однако, так как я у тебя в долгу, я подчиняюсь твоей воле.