– А ты, как я понимаю, нет? – обидчивым голосом произнес жених.

– Прости, не сегодня, как-то некомфортно мне заниматься этим после похорон.

– Ладно, понимаю, но в последнее время, ты все чаще мне стала отказывать, смотри, найду себе кого-нибудь? – голос Лео вернулся к прежней мягкой интонации.

– У тебя-то со мной не хватает времени встретиться, не разочаровывай еще одну женщину, – с улыбкой на лице и прищуром на глазах произнесла я.

– Вот как всегда, знаешь, чем меня остановить! Ладно, малышка, уже четыре утра, а у меня встреча в девять, надо попытаться еще поспать, ты не против?

– Не, конечно, беги, прости, что разбудила.

– Ничего, звони, как захочешь, и когда не хочешь тоже звони! Люблю тебя, постарайся уснуть.

– Обязательно позвоню, сладких снов!

Мы оба положили трубку. После сегодняшнего разговора я еще раз вспомнила, почему я влюбилась в Лео. Он, конечно, по-своему, но очень заботливый парень. Умный, с характером, целеустремленный молодой человек, который пытается построить карьеру и достигнуть самых больших высот. Но даже его статус меркнет перед тем, как он может пошутить со мной на самые разнообразные темы. Сжимая телефон в руках, я начала вспоминать начало наших отношений, то, как мы познакомились еще в колледже. Я – студентка первого курса, и Лео – начинающий преподаватель. Как мы пропускали занятия, чтобы встретиться и провести вместе хотя бы пару часов. В этих воспоминаниях стрелки часов достигли девяти утра, и зазвенел будильник на мобильном телефоне.

Я встала, взяла со спинки кровати халат и направилась в душ. Он находился между моей комнатой и той, где спали родители. Там я увидела барабанящего в дверь папу.

– Люци, выходи, ты не у себя дома, уже очередь собралась! – из ванны в ответ доносился только шум плещущейся воды, – доброе утро, дорогая! У нас тут небольшие проблемы.

– Вижу, – с насмешкой произнесла я, мы, как будто бы, вернулись в прошлое, я живу с родителями, и каждое утро начиналось именно с такой картины, – пойду, посмотрю, что можно приготовить на завтрак, – сказала я и направилась на первый этаж.

– Хорошо, дорогая, – произнес отец и продолжил заниматься своим прежним делом – биением по двери ванной комнаты, – Люци, Люци-и-и!

Кухня находилась дальше от лестницы, чем гостиная. Поэтому, чтобы добраться до нее, мне нужно было пройти через комнату, где стояла урна с прахом тети. Немного помешкавшись, я пронеслась через дверной пролет гостиной и вбежала в кухню, где уже пил кофе и читал сегодняшнюю газету мистер Мэл.

– Ой, простите, Вы меня напугали! – пытаясь отдышаться, произнесла я.

– Это Вы меня простите, но я не смог удержаться дома при виде этого безобразия, – Кристофер кинул газетный разворот на стол в мою сторону.

– Что там? – спросила я, беря свежую газету в руки.

Кристофер только кивнул мне на нее, призывая поскорее прочесть. На ширину всего листа красовался заголовок: «Юная наследница, или как облапошить бедную старушку не выходя из дома».

– Что за мерзость? – еще раз переспросила я.

– Это результат раннего подъема Ваших дядей, – ответил мне адвокат.

– Что? Не может быть? Мои дяди еще те засранцы, но они не стали бы…

– Посмотрите, в конце статьи журналист пишет имена источников.

– «Выражаю благодарность за столь откровенное интервью Джорджу и Дарену Грин». Вот засранцы! – разрывая газету, крикнула я.

На мой возглас спустился отец.

– Люци совершенно меня не слышит, а тебя слышно аж со второго этажа. Доброе утро. Что случилось? – спросил отец, пожимая руку мистеру Мэлу.

– Скоро ты останешься последним из братьев Грин! – выбросив кусочки газеты на пол, проговорила через зубы я.

– Ну что ж ты делаешь, зачем мусорить? – все еще непонимающе спрашивал он.

– Ваши братья успешно отомстили Вашей дочери за столь «несправедливое» разделение наследства, – подытожил Кристофер и рассказал отцу все, что произошло с самого утра.

В это время из ванной на кухню спустилась мама, вытирая полотенцем свои рыжие волосы.

– Доброе утро всем! Какие вы хмурые, что случилось?

Кристофер во второй раз рассказал эту историю.

– Какой кошмар, нет, этого не может быть! Мы же семья!

– Может, Люци, может, – такого серьезного и сосредоточенного лица у папы я давно не видела, – что теперь, адвокат, чем это грозит моей дочери?

– По меньшей мере – косыми взглядами соседей, по большей – проверкой завещания на подлинность. Причем, пострадала не только Ваша дочь, но и моя репутация, – Кристофер допил кофе и с усилием поставил чашку так, что она со звонким звуком ударилась об блюдце.

– Я хотела уехать домой после того, как выполню просьбу тети, так что косые взгляды мне не страшны, – пыталась успокоить всех, а в особенности себя, я.