Шрифт:
Заехали за кофе. Так, фух, выдыхаем. Опять витаю в облаках, в руках стакан с ароматным напитком.
Внезапно стало больно и сыро. Открываю глаза. Машина въехала в другую. Все живы. Пришлось идти на работу пешком.
Подхожу к перекрестку и вижу ребенка, который что-то бубнит и пинает ботинком ледышку. Подхожу к нему.
«Ребенок, доброе утро! У тебя все хорошо?» – спрашиваю я.
«Да, Дарья Николаевна. Утро что-то не задалось. В школу идти неохота», – бурчит себе под нос мой собеседник.
«Вот и у меня! Но надо! Можно я пну твою ледышку?»
Ребенок солнечно улыбнулся и начал задорно хохотать. Так и побрели мы с ним по дороге, допинывая маленький перемерзший комок.
Все так мимолетно. Все решается практически за секунду. Пора плюнуть на все невзгоды и ждать весну. Скоро выйдет солнце, а если нет, то мы его нарисуем САМИ!
Зеркало
– Долго ты терпеть будешь такое отношение?
– Можно я не буду отвечать на эти вопросы?
Ну, начнем! Дойдя до конца нашей истории, мы будем знать больше, чем теперь. Или не будем…
Так вот, жил-был Кай, злющий-презлющий: то был человек без сердца. Раз он был в особенно хорошем расположении духа: Кай смастерил такое зеркало, в котором все доброе и красивое искажалось донельзя, а все безобразное и отвратительное казалось еще хуже. Прекрасные цветы увядали моментально, цветные бабочки засыпали мертвым сном, а люди гибли в собственных мыслях. Все отворачивались от Кая, избегали общения с ним.
В заснеженном городе жила златокудрая Герда. Растила розы на подоконнике, пела добрые песни и любила весь этот огромный мир. Глазами и сердцем освещала Герда все вокруг.
Однажды Герда случайно встретила Кая. Она увидела в нем теплый свет. Кай всячески пытался показать Герде свой мир через зеркало, но она не сдавалась. Она искренне любила Кая, считая, что ее чувства хватит на двоих. С каждым днем свет вокруг Герды исчезал, глаза тускнели, а руки опускались все ниже и ниже.
Герда абсолютно не понимала, почему между «я рядом» и «я занят» есть простое «я не хочу!» Жила она в своих мыслях, продолжала верить и чего-то ждать.
«Герда, может хватит себя изводить?» – рассуждали окружающие.
«Герда, ты перестала смеяться!» – констатировали друзья.
«Герда, вернись в реальность! Цветы завяли!» – кричали родные.
Герда продолжала верить в Кая. Она точно знала, что он изменится. За горем приходит радость, за разлукой – свидание! А сказки, в которые мы верим, обязательно станут явью!
Однажды Герда открыла глаза, посмотрела в зеркало и увидела нечто такое ужасное, что напугало ее. Отражение рассказало, что Герда изменилась. Она стала очень злой: грубила людям, топтала цветы и ненавидела всех вокруг. Разжались руки – зеркало выпало и разбилось на тысячу осколков.
«Герда, очнись! Ты должна понять только одно: с тобой все нормально. А что происходит с ним, ты не можешь знать, как и то, почему он так себя ведет, – это его какие-то сложности в жизни. Ты перед ним открыта, а у него, в свою очередь, бардак в голове. С ТОБОЙ ВСЕ НОРМАЛЬНО!» – жадно бил в колокол внутренний голос.
Разбилось зеркало, очнулась Герда! Голыми руками собрала все осколки в шелковый мешок и закопала их на заднем дворе своего дома. Теперь оно никому не сможет навредить!
Дверь
«Проем в стене для входа и выхода».
Вот на такой проем в стене одной небольшой кофейни она смотрела уже битый час, ожидая чего-то или кого-то интересного. Тут зависит от обстоятельств. Этот вечер скрашивал хрустящий тарт с добавлением фундучного бисквита, пропитанного нежным ванильным кремом. Как выяснилось, голубика – сезонная ягода января. Даже интересно, где в такой лютый мороз растет голубика?
Телефон затрепетал на столе, озвучив электронным голосом: «Приятного чтения. Не замерзни по пути домой. На улице холодно».
Девушка засмеялась, ответив: «Меня греет мысль о том, что станет первым безрассудным шагом в новом году».
Сейчас ей 33, и есть понимание, что в этом мире куча вещей, которые она ни разу не пробовала либо делала их недостаточно осознанно. Где-то подводила скромность, в отдельных случаях не было возможности, иногда было жалко денег и времени, а порой просто отсутствовало настроение. В общем, всегда находились оправдания, чтобы избежать каких-то сумасшедших поступков или приятных хобби.