Наш домоуправ, глава «синдик», старенький, но бодрый месье Роже, часто озадачивал местными реалиями. Скажем, сдохла в подвале крыса. Я её обнаружил по запаху в углу парковочного места, за трубой канализации. Ну крыса и крыса, бывает. Засунул трупик в пакет и собрался выбросить в мусорку. Так ведь нет! Месье Роже в этот момент обновлял ловушки с отравой для грызунов и подошёл ко мне поздороваться. А я легкомысленно взял, да и поздравил его с успехами в борьбе с вредителями и продемонстрировал пакет – вот, отрава работает!

Напрасно я это сделал. Месье в лице изменился и стал мне объяснять, что крысу никак нельзя в помойку просто так отправить! Её нужно сдать санитарным властям. Почему? Он что-то говорил, но я его не понял. Мой французский слишком примитивен.

Таких бытовых моментов, отличных от российских, во Франции множество. Вроде бы мелочи, а дискомфортно. Например, в субботу утром просыпаюсь от бодрой работы электроперфоратора. По звуку нахожу соседа-идиота, стучу в дверь и довольно грубо с ним разговариваю. Точнее, кричу и жестикулирую, от волнения позабыв половину английских слов. А на французском ругаться я вообще не умею. Сосед орёт в ответ, чем меня очень удивляет. Где его раскаяние и чувство вины? В девять утра в субботу взять в руки дрель! Как потом выяснилось, действительно, можно утром в выходные сверлить и шуметь. Странно это.

Но окончательный удар по глянцевой розовой картинке Дюсе Франсе наносят мышки. Ле петит сури [7] . Да, такие крохотные, серые, безобидные, на первый взгляд, зверьки.

Когда мы заселялись в апартаменты, я обратил внимание на странный и смутно знакомый «дачный» запах. Наверное, это застоявшийся воздух помещения, в котором долго никто не жил и не проветривал. Да и растительность тут цветёт экзотическая, мало ли – подумал я и успокоился. Напрасно.

Очень скоро Ксюша мне сообщила:

– Вова, знаешь, а у нас, кажется, мышь завелась.

– Мышь? Какая мышь? Почему? Мы же в передовой европейской стране, в квартире на четвёртом этаже, а не в российской деревне. Откуда здесь мыши?! Тебе померещилось.

– Ну а кто тогда скребётся ночью?

– Не знаю, ничего не слышал.

– Ты спал, даже храпел. А я проснулась.

– От храпа?

– Нет, там кто-то шуршал. Наверное, мышь.

– На балконе? Давай ты меня разбудишь, когда в следующий раз кто-то будет шуршать. Тут есть крысы, в подвале. Так это обычное дело, здесь рядом с домом заросший дикий овраг, может, оттуда прибегают. Но как они могут так высоко залезть?! И вообще, спроси у месье Роже, он тут главный крысолов. И мышелов, значит, тоже.

Ночью я убедился – да, мыши есть. Шуршание и бодрый цокот доносились из гипсокартонного короба, в котором были смонтированы точечные светильники.

– Чёрт! Как они туда залезли?! Наверное, с балкона есть какая-то дырка. Да, точно, тут же коммуникации от кондиционера. Завтра куплю монтажную пену и всё заделаю.

– А они не заразные?

– Конечно заразные! Чума, туляремия, геморрагическая лихорадка! Целый букет опасных болезней.

Ни монтажная пена, ни купленная отрава с мышеловками никакого эффекта не произвели. Месье Роже тоже разводил руками. Владельцы квартиры, точнее, риелторы, сдавшие апартамент, пришли целой комиссией. Принесли тысячу извинений и выразили миллион соболезнований. После чего слились. Тщательное изучение арендного договора показало, что за мышей и прочих тараканов отвечают сами жильцы.

Ксюшу мыши приводили в жуткий трепет.

– А вдруг они в квартиру залезут!

– Да не залезут, ты хоть одну мышь тут видела?

– Нет, но мы же не знаем, может, они тайком.

– Да тут всё на виду! Ладно, не переживай, я их выведу.

Но мыши никак не выводились. Хотя в какой-то момент шуршать перестали, и мы успокоились. Честно говоря, мышки на редкость трусливы. Если ночью слышалось шуршание, я стучал по коробу рукой, и грызуны надолго затихали. По крайней мере, удавалось спокойно заснуть. Возможно, это были просто случайные мыши. Но дальнейшие события показали, что я глубоко заблуждался.

Мы открыли дверь в квартиру в конце августа, через полтора месяца отсутствия. Супруга с детьми была в Москве, на летних каникулах. В нос ударил ядрёный мышиный запах.

– Ого! Вот что значит – не проветривать долгое время, – пробормотал я и первым зашёл в зал, объединённый с кухней. И остолбенел.

Пол был усеян мышиным помётом и какими-то бумажными обрывками. Я моментально всё понял и кинулся к кухонным ящикам. Картинка моим глазам предстала адова – макарошки вперемешку с мышиными отходами, чёрт пойми ещё чем и обрывками картонной упаковки от макарон же. Ксюша побелела.

– Стой! Нужно всё осмотреть!

Лучше бы она не смотрела! Ксюшу аж трясло от увиденного, и я даже испугался, что супруга рухнет в обморок. Мыши славно порезвились в детской комнате, оставив кучу следов жизнедеятельности на кроватях. Почему-то не заинтересовались взрослой спальней и от всей души оттянулись на кухне. В зале стоял большой диван-кровать. Аккуратно его разложив, я увидел внутри мышиное гнездо. И затаившуюся внутри одну, всего одну мышку!

Зловредная тварь выскочила и забегала по комнате. Ксюша завизжала. Мышь рванула за книжный шкаф. Вооружившись половой щёткой и открыв балконную дверь, я начал двигать мебель. Мышь резво метнулась на балкон, где была настигнута и поражена хозяйственным оружием. Затем я убрал тельце в коробку, обмотал скотчем и отправил на помойку.