В мои планы входило включить что-нибудь успокаивающее на телефоне и устроить себе хотя бы намёк на расслабляющую ванну, но и это не удалось — позвонила Оля.

— Ну, рассказывай! — драматичным шёпотом потребовала она, и у меня внутри всё оборвалось. На миг почудилось, что она каким-то магическим образом узнала, что тут творится, и теперь ждала грязных подробностей.

— Что рассказывать-то? — пролепетала я, очень надеясь, что тон моего голоса меня не выдаёт. — Нечего рассказывать.

— Да ладно? Новогодняя ночь с Волковым… Господи, да я бы душу за такое отдала! — в её голосе прорезались мечтательные нотки, а у меня в горле пересохло.

— Оля, ну что за… Мы… ничего… — слова не шли на язык, и всё тут. Меня просто корёжило от необходимости откровенно врать. А если не врать, то что я в сущности могла ей рассказать? Правду? Исключено!

Но Ольге, кажется, и не требовались мои рассказы — она ведь и не подозревала, что тут происходило, никогда не поверила бы в мою слабость, поэтому позволила себе провалиться в собственные фантазии.

— Знаешь, я бы на твоём месте не удержалась. В новогоднюю ночь наедине с красавцем-мужчиной… м-м-м… Просто представь, как он на тебя смотрит этими своими синими глазами… как обнимает… прижимает к себе… нежно целует… Ну как отказать такому?

Господи… господи, дай мне сил.

— Жень?

— Оля, ты… завязывай с этим. Ну к чему все эти дикие фантазии?

— Миронова, ну нельзя быть такой монашкой! — рассмеялась подруга. — Нужно же хоть иногда уметь на время расслабиться.

— Как? Фантазируя о начальнике?

— Если это Волков, то да!

— Сумасшедшая… — пробормотала я, и не совсем решила, кому именно адресовала этот эпитет — ей или себе.

— Зануда, — хихикнула Ольга. — Ладно, давай, не грусти там. Завтра позвоню.

Я отключилась и со вздохом отодвинула телефон от себя подальше. Оля, чтоб тебя… разговор с ней всё только усугубил.

И ничего я не монашка… Я живой человек и совсем не ледышка, но все мои прошлые отношения ничем особенным никогда не отличались. Я никогда не захлёбывалась от эмоций или каких-то особенных ощущений. Близость — это, конечно, приятно, даже порой будоражит.

Но то что делал со мной Волков… это откровенно пугало.

То, что он будил, ощущалось предельно схожим с настоящей близостью. Только… только без близости. Совсем! Он ведь меня даже не касался! Достаточно было просто голоса. Я млела, соскальзывала в какой-то сладостный транс, а внизу живота всё томительно ныло.

Даже сейчас от одних только воспоминаний о разговоре на кухне я начинала ёрзать в тёплой воде, всерьёз подумывая избавиться от этого невыносимого напряжения.

Боже, в этом коттедже что-то наверняка распыляют… Какие-то афродизиаки? Я находилась в шаге от того, чтобы поверить и в такое. Слишком уж ярко всё переживалось.

И вот я уже снова чувствовала его дыхание у себя на шее, исходящее от его мощного тела тепло, его руки почти касались меня, его губы…

Я, наконец, перестала сопротивляться, сдалась, и моя рука скользнула вниз, под воду. Только бы хоть на время унять ощущения, которые во мне будил этот человек…

Я очнулась внезапно, как от толчка, и сообразила, что, получив долгожданное освобождение от не дававшего мне покоя напряжения, наконец умудрилась по-настоящему расслабиться и всё-таки задремала в горячей воде. Вдобавок наверняка сказалась бессонная ночь накануне.

Но проснулась я не от того, что ненароком соскользнула под воду и чуть не утонула, хотя как раз этого можно было ожидать. Нет, просто вода основательно остыла и вокруг было совершенно темно, хотя я отчётливо помнила, что задремала при включённом свете.

Загадка объяснялась легко и просто — в коттедже отсутствовало электричество.

Вот это номер…

К тому моменту, как я оделась в чистое и расчесала волосы, не желавшие сохнуть из-за заметно снизившейся в спальне температуры, я уже достаточно пришла в себя, чтобы спуститься вниз. За свою трусость стало даже стыдно. От общения с Волковым не убежишь. Тем более что в сложившихся обстоятельствах оно напрашивалось само собой.

Я проверила телефон — на часах было далеко за полдень. Оставшийся без отопления коттедж стремительно остывал — и это уже ощущалось. Стащив с постели мягкий плед, завернулась в него до самых тапочек и пошлёпала вниз.

Волкова я обнаружила в гостиной — он стоял у панорамного окна и задумчиво рассматривал занесённый снегом мир. Спасибо громадным стёклам — сейчас искусственное освещение в коттедже не требовалось.

Он услышал меня, обернулся. Я старалась на него не смотреть.

— У нас, кажется, свет отключили?