Мысли о Любе отвлекли Надю ненадолго от главной темы её переживаний.

Около 3-х часов ночи она заснула, вернее, провалилась в сон, утром показавшимся ей похожим на реальность:

"Светлая-светлая комната. Ощущение, что ты находишься во времени, которое когда-то уже было, но не в жизни Нади. Надя чувствует, что это она, что ничего в ней не изменилось. Ужасно сильный жёлтый свет проникает в незнакомую комнату, играясь с рисунком занавески. Комната слишком тёплая, слишком душная, необыкновенная. Надя сидит на скрипучем коричневом стуле со спинкой. В руках у неё внезапно появляется фотография, по краям обгоревшая, будто подожженная спичкой. Фотография ещё старше самой комнаты. Она ещё желтее, и в ней Надины руки ощущают смерть и отчужденность. На фото человек среднего возраста, с противной и довольной улыбкой человека, у которого сбылась мечта всей его жизни. Но мечта явно не добрая...

Всмотревшись в лицо человека на фото, Надя застывает и чувствует, как её немеющие руки переворачивают карточку на другую сторону, где горит надпись:

"Я засел в твой мозг больше, чем ты хотела, Надя. Я всегда был нужен тебе. Ты просто не верила в меня. Теперь ты только моя.

Твой муж,

укротитель твоей непокорности,

Максим!

Поздравляю тебя с нашей зависимостью друг от друга. Но не поздравляю с нашей любовью. Её у нас нет. Это было бы слишком банально, моя дорогая!"

Дрожь вонзилась сначала в её шею, затем поползла вниз, медленно разливаясь и затопляя сердце. Надя судорожно начала рвать фотографию и кричать "Нет", но фотография испарилась, не желая быть уничтоженной.

– Плакать...
– кричала Надя, вцепившись ногтями в своё тело.
– Почему я не могу заплакать?.. Я закрыта, и даже маленькая слеза не может выйти из меня... Что это всё?

Теперь Надя ничего не видела в этой комнате. Все предметы, до этого в ней находившиеся, улетучивались у неё на глазах. И она не пыталась их удержать. Она не могла понять, зачем она вообще тут...

Надя осталась без стула. В момент его исчезновения, она упала на пол, но боли не почувствовала. Или оттого, что её душевная боль сейчас не давала ей переключиться, или физической боли не было вовсе.

Она забилась в угол и зажмурила глаза. Под закрытыми веками пробегали слова, прочитанные ею: "Твой муж, укротитель твоей непокорности, Максим!". На имени Максим кто-то потянул Надю за руку. Она вся затряслась от страха...

"Я не хочу открывать глаза. Страшно... Не буду" - тихо думала Надя, боясь, что её мысли читают, как монолог в книге.

Её снова потянули за руку. И вслед этому она услышала нежный, детский голос, который упрашивал:

– Мама, открой глаза. Посмотри на меня.

Удивлённая, что к ней так обращались, Надя открыла глаза.

"Боже мой!.." - вскричала она внутри. Перед ней стоял маленький мальчик с лицом Арсения, жалобно смотря ей в лицо.

Надя ничего не могла произнести вслух.

– Мама, ты не хочешь разговаривать со мной? Ты меня узнаешь? Ты меня любишь?
– звонко и больно продолжал маленький Арсений.

И Надя заговорила. Но не своим голосом. Она лишь открывала рот:

– Нет, сынок! Я тебя очень люблю. Только послушай меня. Хорошо, милый?..

– Хорошо, - ответил, улыбаясь и сияя, мальчик. И от его тёплой улыбки становилось всё теплее и невыносимее в комнате.

– Если хочешь быть счастливым, выбирай жену умную, но не умнее тебя. Умную, но не чёрствую. Тебе нужна поддержка. Помни это!

Но мальчик, ничего не понимая, замотал головой и заплакал.

– Я всегда буду с тобой, малыш!
– нежно и успокаивающе сказал голос, исходивший от Нади".

Глава 26

Надя подскочила на кровати; волосы тяжёлыми волнами полились на глаза и щёки. Медленными и дрожащими движениями она откинула волосы назад.

– Господи, неужели это вещий сон? Нет...
– медленно и прерывисто прошептала Надя, с ужасом вглядываясь в темноту ночи.

"Но ведь мне нужен был такой сон! Я никогда бы не увидела за грубостью Максима настоящего мужчину! А вот ответа насчёт Арсения, как я понимаю, не было... Даже намёка. Хотя... Этот диалог мамы с сыном. Он же и сеть ответ. Да! Мама говорит ему: "...жену умную, но не умнее тебя. Умную, но не чёрствую. Тебе нужна поддержка!". Значит, я должна быть умной, но не должна только думать. Не должна очерстветь. Иначе мысли полностью захватят меня и заставят сделать неправильный выбор. Я имею право на одно. Поддержать Арсения. Слова его мамы были для меня, а не для маленького Арсения.

Я буду с ним. Я попробую. У нас есть шанс. Возможно, даже не один. Я его люблю.

Боже, такое ощущение, что именно сон открыл мне на всё глаза! Просто маленький Арсений подал мне руку и сказал: "Надя, открой глаза! Посмотри же на меня, а не только на мысли. Впусти в сердце. Не отталкивай! Неужели, мой недостаток стоит нашей любви? Неужели, из-за него ты не хочешь узнавать меня в своём сердце? Ты так легко меня забудешь?

Ну уж нет! Не забуду, Арсений! Прости мне мои сомнения!.. " - думала Надя, держа руку у сердца и плача.