Когда думаешь о жизненном пути и творческой судьбе Ричарда Олдингтона, на память приходят слова из его первого романа "Смерть героя":

"Многочисленная английская буржуазия - эта страшная приземистая опора нации, готова терпеть лишь те произведения искусства и литературы, которые пятьдесят лет тому назад вы-- шли из моды, выпотрошены, оскоплены, .очищены от нецензурных мест, пропитаны ложью, разбавлены сахарной водицей, подчинены англизированному Иегове. Все еще остается она тем несокрушимым оплотом филистерства, о который разбился Байрон, и даже крылья Ариэля не могли его, преодолеть. Итак, берегись, мой друг! Спеши надеть скользкую маску британской лжи и страха перед жизнью или жди, что тебя раздавят.

Быть может, временно ты избегнешь гибели. Тебе покажется, что можно пойти на компромисс. Это неверно. Ты должен душу им отдать или они ее растопчут. Либо можешь уйти в изгнание".

Ричард Олдингтон после травли, которой подвергли его за ранние романы, ушел в изгнание. Но он попытался стать "над схваткой", найти "свой" путь, "наперекор всем социальным законам" строить "Хрустальный мир" - хрупкий мир индивидуального счастья.

Перу Олдингтона принадлежит более двадцати книг. Он автор восьми романов, нескольких сборников рассказов, стихотворений; он написал книги о Вольтере, Реми де Гурмоне, Роберте Стивенсоне; перевел на английский язык "Декамерона" Боккаччо, "Кандида" Вольтера,."Опасные связи" Шодерло де Лакло и многие другие произведения. Ему, писателю высокой профессиональной культуры; человеку большой эрудиции и жизненного опыта, активно откликавшемуся на острые проблемы современности, пришлось отказаться и от современной темы и от художественного творчества. С 1939 года он написал всего один роман, написал ради того, чтобы получить возможность уехать из США, где он жил в годы второй мировой войны, - историю любовных похождений Казановы, известного итальянского авантюриста конца XVIII века.

В 1955 году Олдингтон напомнил о себе книгой, которую реакционная англо-американская печать встретила злобными нападками. Это биография полковника Лоуренса ("Лоуренс Аравийский"), небезызвестного британского разведчика, выдававшего себя за друга арабов, сторонника их национально-освободительной борьбы. Колониалисты восхваляли его как "национального героя" Англии. Олдингтон разоблачил эту легенду, выступив, как и прежде, противником империализма.

"Потерянное поколение" не выдумка Хемингуэя, Ремарка, Олдингтона. И не прихоть исторического момента. Для тех, кто не мнит себя "потерянным" или "рассерженным", а действительно мучается проклятыми сомнениями, пример автора романа "Все люди - враги" и его героя может быть поучительным.

В конце тридцатых годов роман Ричарда Олдингтона "Все люди - враги" на русском языке выходил дважды (один раз под названием "Вражда"). Он остался в памяти старшего поколения. В 1959 году этот роман, заново отредактированный, появился у нас снова, быстро разошелся и был прочитан с новым интересом. В 1961 году роман "Все люди - враги" был издан в Свердловске.

Сам автор указывает на звено, связывающее эту книгу с другими его романами: "Смерть героя" - это история жизни человека моего поколения, погибшего в первой мировой войне.

"Дочь полковника" - история жизни девушки того же поколения и тоже по-своему пострадавшей от войны. "Все люди - враги" - повествование о жизни человека, пережившего войну, и о том, как сложилась его жизнь после войны".

Ричард Олдингтон сам пережил ужасы войны и всей страстью души взывал к жизни: "Какое великое счастье жить, чувствовать, что ты живешь, - это уже само по себе великое чудо".

Счастье любить чистой любовью, испытывать радости ее интимных переживаний, свободных как от ханжества, так и вульгарности, не отворачиваться безрассудно от простых естественных чувств, необходимых для полноты бытия... Но не бежать на остров Эа, безрассудно пренебрегая великой силой гражданских чувств.

Эта исповедь буржуазного интеллигента отразила тревожные настроения и горестный опыт отнюдь не единственной личности. Искренние, выстраданные признания писателя, нашего современника, свидетельствуют о крахе старого мира и том тупике, в который заводит гибельный индивидуализм.

С 22 июня по 11 июля 1962 года Ричард Олдингтон жил и Москве. Делясь своими впечатлениями с корреспондентом "Правды", Олдингтон сказал:

– В тот же день, 22 июня, когда самолет приземлился в Шереметьеве, я увидел первую березовую рощу России. Потом я видел березу в каждом ландшафте под Москвой и Ленинградом. И она слилась в моем восприятии России с новыми высотными зданиями Москвы, с удивительным ансамблем Ленинграда.

Я посетил Советский Союз впервые и впервые увидел Кремль с его замечательными соборами и площадями. Я был в комнате Ленина, и это оставило неизгладимое впечатление.

А Дворец съездов - идеальное здание современности.

Сегодня у меня был один из самых замечательных дней моей жизни. Ваши писатели очень тепло и сердечно отметили день моего семидесятилетия. Я так переполнен чувством благодарности и так взволнован, что могу сказать лишь одно: я никогда этого не забуду".

Ричард Олдингтон оставил о себе в нашей стране самое доброе воспоминание - своей скромностью, сдержанным чувством достоинства, той самой "изначальной порядочностью", в которую он так верил, - всем, что, складываясь вместе, становилось личным обаянием.

М. Урнов

ВСЕ ЛЮДИ - ВРАГИ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1900 - 1914

I

Когда бессмертные боги сходятся на совет, они говорят о многом, но больше всего сетуют на сумерки забвения, сгустившиеся над ними, вздыхают о разрушенных храмах, о жертвенных дарах, коих они лишились, и оплакивают запустение мира, который им хотелось бы превратить в роскошный сад, где боги могли бы пребывать вместе с людьми. Ибо, хотя боги и бессмертны, они не всемогущи. Их могущество проявляется в людях и осуществляется только через людей. И все это выдумки поэтов, будто они обсуждают судьбу отдельных смертных и спускаются на землю на благо или на погибель человека, которого они избрали предметом своей любви или ненависти.