– Все по-прежнему. Ничего нового! Вспоминала там бабушкины пирожки с яблоками…

– Да, – дед кивнул, – пирожки… Свозишь меня как-нибудь туда, в город. Давненько не был.

– Конечно! Ты сегодня вечером у меня поужинаешь?

– О! А я думал тебя к себе позвать! – признался дед.

– Ну тогда давай я ужин приготовлю, а есть будем у тебя! Хорошо? – предложила Рената.

– Тебе надо в политику идти, – усмехнулся дед. – Согласен. А что приготовишь?

– Еще не знаю, но постараюсь что-нибудь вкусное! – пообещала Рената.

Она вернулась к себе.

Задумалась о Витасе. Вспомнила недавнюю «Шенгенскую ночь», вспомнила гостей и веселую атмосферу ожидания от полночи чуда. Ингрида и Клаудиюс уже в Лондоне, Барбора и Андрюс в Париже. Витас сказал, что они ему уже звонили. Они в восторге. У них все отлично!

Может, если бы Витас принес ей билеты на поезд или на самолет и стоял бы над ней, пока она не соберет вещи, тогда бы и они уже были сейчас где-то в Италии. Но Витас практичный, он все-таки ветеринар. Он решил, что они поедут на ее машине. А ехать надо через всю Европу. Машина маленькая, слабенькая. Довезет ли? Но даже не это главное! Зачем? Что делать им, литовцам, в Италии? Посмотреть на Рим и Венецию? Да. А потом?

Вся эта история с «Шенгенской ночью» сейчас казалась Ренате продолжением фестиваля «Be2gether», где они все и познакомились в конце августа. Драйв, захвативший их в водоворот музыки и общения, был слишком сильным, чтобы ему сопротивляться. Да и не было повода сопротивляться. А потом шуточное бракосочетание! Кто-то же придумал всё это. Кто-то придумал, а они с радостью поучаствовали и после этого, словно после настоящего бракосочетания, устроили в отдельной палатке тройную свадьбу без гостей. Каждый был одновременно и молодоженом, и гостем на свадьбе своих друзей. А потом, когда прощались, договорились отпраздновать вместе «Шенгенскую ночь». Эта идея, кажется, пришла Барборе. Витас обрадовался, но сказал, что у него в Каунасе нельзя: слишком маленькая квартира, хоть и своя собственная – подарок от родителей в честь окончания ветеринарной академии. До Ингриды, живущей в Пренае, далековато. Клаудиюс и Андрюс своим молчанием дали понять, что тоже не смогут стать гостеприимными хозяевами. И только у Ренаты оказалось достаточно места, чтобы устроить этот праздник. Она жила на хуторе Пиенагалис, на настоящем литовском хуторе, на своей земле, покрытой снегом. И ездила она в Аникщяй два раза, встречая с автобуса друзей и отвозя их в дом. А на следующий день после «шенгенского застолья», когда все отоспались и пообедали, отвезла она их обратно на Аникщяйский автовокзал. Отвезла за один раз, удивившись, что в ее маленьком «фиате» на заднем сиденье уместилось четыре пассажира! А они не только уместились, но еще и смеялись всю дорогу. Больно их название хутора рассмешило. Пиенагалис – корни молока. «У тебя же ни одной коровы!» – хихикал Клаудиюс. «А какие у молока могут быть корни?» – спрашивала и тоже с улыбкой на лице Ингрида. Рената вела машину и на их вопросы только пожимала плечами. И сама при этом думала о «корнях молока». Ведь и ее когда-то это название – Пиенагалис – удивило, когда она была совсем маленькой. «У всего есть корни, – отвечала тогда на ее любопытство бабушка Северюте. – У камней, у историй, у травы, и у молока. Корни молока очень похожи на корни травы! Если молоко на траву пролить, то пойдет оно в землю прямо по корням травы…»

Голос бабушки Северюте прозвучал в памяти Ренаты звонче обычного.

Теперь четыре пассажира с заднего сиденья разъехались по двое в две страны, а те, кто сидел на передних сиденьях, остались пока дома, в Литве.

– Так что же приготовить? – задалась вопросом Рената.

Дед Йонас признался, что об ужине начал думать с обеда, которого решил не есть. Аппетит уже не тот, что прежде. Совсем не тот. По два аппетита в день не приходит! Так что решил он сохранить тот единственный, что еще появлялся у него в мыслях и желаниях, на вечер.

На кухонном столе по центру – деревянный кружок-подставка для кастрюли или казанка, две тарелки, вилки, ножи. И две рюмки. Строго, по-прусски. Ничего лишнего.

Когда Рената внесла на половину Йонаса чугунный котелок, пряный запах заполнил всю комнату. Дед повеселел, уловив простой и знакомый аромат тушеных свиных ребер с картошкой.

– Ты же со мной выпьешь чуток? – спросил он, уже усевшись, глядя на внучку, накладывавшую горячее в его тарелку.

Не дожидаясь ответа, налил себе и ей горького бальзама.

– Деда, – Рената уселась за стол, – ну давай, приятного аппетита!

Йонас ухватил крепкими пальцами свиное ребро, поднес ко рту.

– Чем проще еда, тем вкуснее, – вымолвил он перед тем, как снять с косточки зубами мясо.

– Не спеши, горячее! – предупредила Рената.

– Это не я спешу, это мой голод! Не зря я его с утра накапливал! Красивый свитер! – Дед бросил внимательный взгляд на внучку. – Под цвет машины покупала?

– Почти! Я ведь сначала машину покупала под цвет старого любимого свитера. Ты его уже не помнишь… Почти такой же красный… А потом новый свитер под цвет машины.

– Почему не помню, помню! Он у тебя еще как гольф на шее манжетой закручивался! А что с работой?

– Уволилась.

– Это я уже заметил. А новую нашла?

– Еще нет. Надо решить, что я хочу делать.

– Ну да, продавщицей, наверное, скучно…

– Нет, не скучно. Можно много книг прочитать… Покупателей сейчас в Аникщяе стало меньше. Все, у кого машина есть, в Паневежис за покупками ездят. Там выбор больше! Тебе, деда, тоже, кстати, надо что-нибудь купить. А то носишь все старое!

– Старые носят старое, новые – новое! Я же не виноват, что раньше так шили, что двадцать лет носить можно!

– Виноват, – рассмеялась Рената. – Конечно, виноват! Сам ведь тоже шил!

– Шил, грешен, – закивал головой старик. – Так куда теперь работать пойдешь?

– Пока не знаю… Мы с друзьями решили поискать работу в Европе…

Дед Йонас замер. Глаза на мгновение остекленели.

– В Европе? А мы тут где? – после паузы спросил он. – Это ты с Витасом решила?

– Это мы вшестером решили. Наши друзья уже уехали и устраиваются, а мы пока тут…