Интересно, как обстоит дело у мужчин, задумалась Марианна. Они тоже всегда чувствуют себя не совсем Мужчиной?

Эта неполнота мешала жить и ей, и ее подругам. Дело не только в том, что они всегда были недостаточно худыми, а волосы у них недостаточно блестящими; все гораздо глубже. Речь шла об отношениях со своим телом, то есть о бытии. И потому сама их женская идентичность тяготела над ними как ежедневный, вечно повторяющийся провал. Они были несостоявшимися женщинами. “Томбои”, девушки-парни – это прежде всего женщины-неудачницы. Короче, Марианна вернулась к своей любимой теме, на которой строилась ее университетская работа: задолго до интернета индивид в нашем обществе отключился от реальности и существовал в мире лишь опосредованно, через наперед заданные образы, фантазмы, навязанные ему социальным устройством.

Она подключилась к чату и увидела, что Кристоф в сети.

Она чуть не расплакалась снова. Ей хотелось рассказать ему о своей боли, о своей слабости, но пальцы сами стали выстукивать ироничный ответ.

Она не знала, что ответить. О детском племени она ничего не знала, как, впрочем, и о самом Кристофе. Она могла отключиться, но чувствовала, что ей нужна его поддержка.

Марианна обхватила голову руками и невидящими глазами уставилась на клавиатуру. Какая же она дура. Вот почему ролик такой короткий. Он отрезал все фрагменты, где видно его собственное лицо. Из чего логично вытекало, что действовал он вовсе не сгоряча. Если он столько времени корячился, сооружая этот монтаж, значит, заранее обдумал атаку – честно говоря, она не знала, какое еще слово тут можно употребить.

За несколько секунд она, перескочив несколько ступеней человеческой эволюции, перешла от стадии слабой растерянной бедняжки к состоянию мстительной богини, попутно избавившись от чувства вины, давившего на нее все эти месяцы. Ок, она гадина, ок, она ему изменила, ок, это нехорошо, но он – он взял и объявил ей войну.