Что ж, я, кажется, уже привык и не нервничаю по пустякам. Или мне только кажется… В конце концов, что мне эти сто рупий в сутки?! У меня же целый рюкзак долларов! И миллион евро в маленькой сумке для документов! Ну ладно, ладно, это всего лишь шутка. Денег у меня не так много. Мне, в конце концов, может и не хватить на мою кругосветку. Постараюсь не лопухнуться в следующий раз!

Итак, они все ушли, а я пошел рубить дрова, потому что хозяин принес слишком крупные. Ну хоть топор оставил… Я был в возбуждении после общения с новыми людьми, и дрова были очень кстати. Они быстро отвлекают от суеты мыслей. «Хрясь! Хрясь! Хрум! Бабах!» – и я уже позабыл все свои сомнения.

Ближе к вечеру ко мне заглянула златовласка Катя. Она позвала меня выпить вина да поболтать. Они, мол, по общению с русскими соскучились. Когда это они, интересно, успели? В Индии же одни только русские! Русские да евреи…

– Сколько ты уже в Индии? – спросила Катя.

– Ну, месяца три вроде. Я немного запутался в днях… А вы сколько? – спросил я в ответ.

– М-м… я два месяца, а Дэн полтора года. Да, Дэн? – окликнула его Катя.

Дэн не ответил.

– Полтора года?! Неслабо! – удивился я. – И не устал? – спросил я у Дэна.

Он снова не ответил.

– О, он так устал от этих местных! Он их просто не переваривает! – ответила за него Катя.

– А-а, понятно. Конечно, от Индии быстро устаешь. Надо привыкнуть! Врубиться в свою беспомощность! Врубиться, что ничего здесь не изменишь на свой лад! А я только сейчас начал врубаться, когда очень устал…

Она рассмеялась… почему-то.

– По тебе не скажешь, что ты сильно устал. Вот по Дэну сразу видно, что он устал, – посмотрела она на Дэна, который так и хмурился в своей фиолетовой, выцветшей от солнца панаме.

– Три недели назад я был почти как он. Ну то есть не совсем, конечно… но от Индии я действительно порядком устал. Надоело их бесконечное вранье и грязь. Все не могу научиться не обращать внимания. Но я пытаюсь… пытаюсь… Я поэтому здесь и торчу три недели. Прихожу в себя, так сказать.

– Ты здесь три недели? – удивилась Катя.

– Ну да, около того.

– Так ты и Новый год здесь встречал?

– А, ну да. Здесь встречал, – кивнул я.

– И как тебе, не скучно было? Тут, я смотрю, не очень-то людно, – она посмотрела на деревья, начинающиеся за сетчатым забором, прямо напротив их двухэтажного домика.

– Да уж, на Новый год вообще никого не было! Пришлось одному справлять.

– Ооу, бедный, – пожалела она меня, – а мы в Гоа, большой компанией. Классно отметили! Нас так накрыло… – оживилась она от воспоминаний.

– Ну да, а чего там еще делать… – сказал я с вырвавшимся презрением; не удержался.

– Где, в Гоа? – недопоняла она.

– Хм… мм… ну… да…

– Ну там атмосфера же…

– Хм… не знаю, не знаю, Гоа не по мне. Я разочаровался в Гоа. Столько про него все болтали, а в итоге – Сочи. Нет, даже хуже, чем Сочи, Гоа – как Анапа. Только наркоты больше, и все строят из себя черт-те кого…

– Эй, не гони, – прервал меня Дэн и заставил вздрогнуть от неожиданности. Я успел забыть, что он рядом, ведь все это время я смотрел на собирающийся закат.

Мы сидели у входа в их домик: повсюду валялись крупные бревна, которые нельзя жечь забесплатно… а за рупии – пожалуйста.

– В смысле? – спросил я.

– Не гони на Гоа, ты не врубаешься просто.

– Во что я не врубаюсь?

– В Гоа! Блядь! – заорал он. – Это лучшее место! А вся ваша остальная Индия – дерьмо. Дерьмо собачье эта остальная ваша Индия! И все вы – тоже дерьмо безмозглое! Вам всем не понять!

Он был взбешен; не было никакого смысла ввязываться в спор. В спорах вообще нет никакого смысла, если тебя это не забавляет. Меня вот – не забавляет.

– Хм… не буду спорить, – сказал я и отхлебнул вина из бутылки.

Толку-то спорить, все равно не разубедишь, а только настроение себе испортишь. Я вот, к примеру, не понимаю, зачем ехать за тридевять земель, чтобы только и делать, что квасить да обдалбываться вместе с соотечественниками. Чем им Купчино не угодило? Может, они просто не из Петербурга?

– А откуда вы? – спросил я…

А, ну точно, они из Москвы.

Ну что ж, тогда понятно, тогда ясно, в Москве-то Купчина нет, вот и приходится им мотаться в Гоа. Бедняжки… Ну конечно, конечно, в Гоа климат, цены низкие… Но все равно не понять мне их, истинных ценителей Гоа. Единственное хорошее воспоминание о Гоа – это мое блохастое пончо с фли-маркета.

А между тем Катя все пыталась растормошить Дэна. Она села к нему поближе, тискает его, растягивает ему рот своими руками в попытке заставить его улыбнуться. А он не реагирует. Она снимает с него панаму, и я вижу, что у него на голове короткий ежик с какими-то проплешинами. Дэн отбирает у нее панаму и надевает ее.