Private-Bookers
Дороги и перекрестки
вернуться

Антология

Шрифт:
* * *
Взгляд превращается в иглус прохладным осторожным ядом,все время устремляясь вглубь,не замечая то, что рядом.А мне бы пальцами – в золу —чуть-чуть тепла, чуть-чуть уюта,и, развалившись на полу,сто лет не вылезать отсюда.Вся жизнь – экспансия, а мне —достаточно в своем пределеследить, как в сердце и окнесвет остывает еле-еле…
* * *
Серебряная вьюга,березовый туман.В Рязани и Калугеиз пряников дома.А небо там из ситцаи голубых цветов.Под ним так сладко спится,легко на нем – потом.Не грустно и не страшнопод этим небом жить.Пусть с каждым годом старше —живи, люби, дыши.
Берег
Сойти на берег в осторожном плеске,в податливом шуршании волны,где поступью размеренной и вескойпроносит небо тучи-валуны.Не думать, не гадать, не волноваться,не биться глупой бабочкой в стекло…Так холодно – как будто хлопья ваты,ты выдыхаешь на руки тепло.На этот мир – он, как душа, заброшен,как старый сад, отправленный на слом.Не умирать, но становиться прощеи дальше жить, и жить смертям назло.Врастать корнями в сизый берег тундры,в песок пустынь и солончак степей,чтоб каждое доверчивое утрогорячим шепотом заворожить теплей.Теплей и проще на твоих предплечьяхсвести ладони и, замедлив взгляд,вдруг ощутить: как восковые свечи,твои ладони нежностью горят.
* * *
Так зреют кисти в голубых прожилках,и к ночи тяжелеет голова.Не вспоминай, как мы с тобою жили.Не прожили – мы ожили едва.Повремени, мой ласковый садовник!Помедли с урожаем – не срезай.Так искренне я, словно пес бездомный,заглядываю каждому в глаза.Тускнеют окна в золотых отелях,оливковые веки нежных дам…Мне наплевать на вожделенье тела,на каждый взгляд, знакомый, как удар.Разменная монетка, место с краю…Не улететь, не спрятаться в глуши —мне хочется остаться теплой ранойна заднем дворике твоей седой души.
* * *
Не знаю я, как душу сохранить,в каких стихах ее от смерти спрятать.Хотел бы я сказать, что «мы одни»,но даже одного не вижу рядом.В какой норе укрыть свою судьбу,когда не вышло выпустить наружу?Не потому, что страшно наяву,но потому что явь сжигает душу.Не хочется ни ласки, ни любви,ни жалости, ни злости, ни покоя…Но сохранять спокойный внешний вид,становится все проще и законней.
Моей ласковой музе
Ты собираешь алый светпо мрачным закоулкам тела.Безумный милый соловей —за хворостом среди метели.Из губ – по ласковым рукамвдруг оброню: как ты любима! —и это будет не строка,но слово, брошенное мимо.Я вспыхну, как ночной пожар,как клекот ранних колоколен.И бесполезно уезжать,и даже думать о покое!Не убежать и не спастись,не спрятаться от глаз лиловых.Твой синий взгляд меня настиг,как звонкое литое слово.Ты собираешь алый светпо темным закоулкам тела —вей гнездышко под сердцем, вей,без отдыха по злым неделям.Пусть снова, милые, к веснетвои птенцы наружу рвутсяи открывают вены мне,как клетки тоненькие прутья.
* * *
Мне хотелось что-то написать для тебя,написать что-то красивое и умноео любви, цветах или о жизни,но потом я вспомнил,что ты не любишь сложных стихово будущем или печальном прошлом,о том, чего никто никогда не узнает наверняка,стихов с переменным ритмом и надуманными рифмами.и, наверное, правильно, потому чтотакие стихи пишутся по глупости или от одиночестваа я знаю только то, что люблю тебя,и мне тебя не хватает.

Антонина Литвинова

г. Красноярск

Окончила Юридический институт Московского городского педагогического университета и Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» (специальность – «Корпоративное управление»), проходила обучение в Академии классической фотографии (курс «основы фотографии», 1-й и 2-й ступени, курс «драматургия изображения»).

Из интервью с автором:

Пишу прозу, публиковалась в литературно-художественном журнале «Новая литература». Я верю, что литература развивает в людях способность к состраданию и искреннему сопереживанию, так литература выступает хранителем человечности. Я хочу, чтобы читатель чувствовал и проживал каждую строчку, чтобы образы становились жизнью, а переживания – мудростью.

О начале времен

Мне приснилось сегодня, что есть два времени. Подумать только: одно подгоняет другое. Первое вольное, живет, как хочет, меняя по желанию часы и минуты, а второе строгое и точное, любит хронологию, порядок. Сон, пробуждение, и опять закрыла глаза, закружилась, поиграла с первым, пока второе не проникло в комнату с психоделическим мотивом старой песни Pink Floyd.