Так как вы путешествуете со скоростью коровы, у вас есть время, чтобы между взмахами дворников и неровной линией полей разглядеть здания около дороги, спускающиеся в долину слева от вас. А из-за того, что вы приехали летом, вы видите желтые кусты утесника европейского, который мы называем «дрок», а когда я была маленькой, то думала, что это мех. Он похож на свечение на полях, и поскольку вы не фермер, то сочтете это сияние прекрасным – ведь вы не знаете, что на самом деле оно лишь говорит о том, насколько бедна земля. Вы будете думать, что те пятна всплесков просто переходят в другой цвет или какой-то другой вид травы, которую выращивают здесь. И потому, что вы едете со скоростью коровы позади Мики, у вас есть время взглянуть по сторонам, и вы сможете увидеть то сверкание, какое и есть река Шаннон. И тогда вы испытаете чувство завершенности.

Но будьте осторожны, река может поймать вас. У нее есть своя собственная магнетическая сила. Мики поворачивает коров в сарай и затем опять поднимает свою черную трубу, что означает благодарность, извинение и подтверждение, что вы находитесь здесь, с нами, в нашем времени, под нашим дождем.

Теперь проезжайте немного дальше. Оставайтесь с рекой, текущей слева от вас, и следуйте за ней к морю. Почувствуйте возбуждение. Взгляните вбок на ту сторону, на Королевство, которое смотрит на вас с особой умиротворенностью графства Керри, и вот вы уже в нашем таунленде. Будьте осторожнее с очутившимися в канавах по обочинам фигурами в пальто и шляпах. Они уже достигли возраста, когда начинают дряхлеть, а сейчас пытаются собрать сучья и палки для печи, так как им надо сокращать расходы и экономить, чтобы платить банкирам.

Минуйте дом Святых Мерфи, Томми и Бреды, они молятся за нас – и вместо нас. Они в Премьер-дивизионе [119] моления, и иногда из-за того, что мы такие безбожники – ладно, за исключением Бабушки, она своего рода язычница-католичка – мама заходит к ним и просит прочитать несколько раз Отче Наш или Краткое славословие за нас, и они это делают. Томми и Бреде уже восьмой десяток, и у них те прекрасные манеры Старой Ирландии, что дают вам сразу почувствовать некое умиротворение в их обществе, как тогда, когда хор поет на Рождество. У Томми мягкий характер, и он любит Бреду своего рода фольклорной любовью. Она уже начала терять волосы, и часть их приземляется в еду, которую она готовит, и в булочки, которые печет, но Томми не возражает – он видит волосы и съедает их. Он слишком любит Бреду, чтобы что-нибудь сказать ей. Потягивая чай, они сидят по вечерам в светоотражающих жилетах, и кажется, что источают неоново-желтое сияние, как и полагается святым. Томми и Бреда не были благословлены детьми, но у них есть девять молодых несушек на свободном выгуле и сколько угодно яиц. Они дадут вам полдюжины, если вы остановитесь. Но прямо сейчас вы не должны задерживаться.

Проезжайте мимо дома Мейджора Райана и Сэма – склонного к суициду пса, который выбегает на дорогу и пытается попасть под колеса. Прозвище Мейджор дано Райану не из-за военной карьеры [120] , а из-за огромного количества сигарет Majors [121] , которые он выкурил. По той же причине пальцы его правой руки шишковатые, в груди – мешанина фиброзных разрастаний, а голос – грубый хрип, заставляющий абсолютно всех слушателей в Фахе вытягивать шею вперед во время любительских спектаклей. Пес же пытается убить себя уже в течение семи лет, но ему это пока не удалось.

Фигура впереди – Имон Иган, самый толстый человек в приходе и гордится этим. Бабушка говорит, что он не прошел бы даже расстояния, равного собственному росту. Воплощенная противоположность голода, одетая в самый большой в графстве темно-синий костюм, сидит, прислонившись к передней стене своего дома. Кивните ему, и он нахмурится в ответ, потому что не знает вас, и всю оставшуюся часть вечера будет сходить с ума, играя в игру Кто этот незнакомец?

Вы проедете мимо молодых Магуайров. Оба работали в банке, в Кризис потеряли работу и теперь живут в доме матери Игана, пытаясь выращивать овощи в лужах. В соседнем доме живет семья МакИнерни. Улыбающийся Джимми не блещет красотой, говорит Бабушка, и ничего не слышал о стоматологии, но обнаружил, что секрет успешного брака вовсе не в зубах, но в «Quality Street» [122] , потому что он стал отцом четырнадцати детей от Мойры и поддерживает жизнь в Национальной Школе. Как и Мэтью Бегнет в «Холодном Доме», Джимми скажет вам, что оставляет своей жене контроль надо всем. В тех случаях, когда миссис Бегнет моет зелень для еды, Мойра МакИнерни делает то же самое, только с нижним бельем. Дети МакИнерни под забором, или в канаве, или же перекидывают ногами мяч через ваш автомобиль. Одни дети возят детские коляски, в которых сидят другие дети, третьи носятся на велосипедах на одном только заднем колесе, и ни один из них вообще ни о чем не заботится и даже не замечает, что идет дождь.

Вы проедете дальше и подумаете, что дома закончились. Дорога почти соприкасается с берегом реки.

Но взгляните на последний дом. Вот вы и на месте.

По словам Ассампты Эллиотт, наш дом не представляет собой ничего особенного. Ассампта была одной из Сельских Поселенцев, – из тех, кто приехал из Дублина, чтобы заселить наши места. Вскоре она обнаружила, какой жуткий ветер дует с Атлантического океана вверх по реке, не смогла привыкнуть к ходьбе согнувшись и к тому, что под дождем можно промокнуть до костей. А поскольку считала, что представляет собой нечто особенное, то и Переселилась Обратно.

Мне нравится наш дом. Сельский дом, длинный и низкий, с четырьмя окнами, выходящими в небольшой мамин сад с цветами, залитыми водой. За домом три поля с черной болотной землей, где наши коровы шлепают по воде, погрузившись в воспоминания о настоящей траве.

Дом смотрит на юг, будто у первых МакКарроллов, построивших его, был упрямый оптимизм моей мамы, и они верили, что, возможно, хоть иногда здесь будет хоть какой-то солнечный свет. Или, может, они хотели, чтобы дом стоял задним фасадом к деревне, до которой примерно три мили. Вероятно, они взяли себе за правило придавать чему-либо большое значение или, наоборот, были немного равнодушны, из-за чего у меня были проблемы в школе. Когда Ведьмы Малви заявили, что я считаю себя лучше всех, что я Задавака Рут, против чего, если говорить начистоту, я не особо возражала, да и вообще это было только потому, что у меня хорошо подвешен язык.

Вы входите в парадную дверь и в трех футах от нее сразу оказываетесь лицом к стене – МакКарроллы не были искусны в планировании. Вы должны повернуть направо или налево. Направо – проход в маленькую гостиную.

В прежние времена Гостиная была Уютной Комнатой, сохраняемой для возможного визита Его Святейшества [123] или Джона Фрэнсиса Кеннеди [124] , кто бы ни заявился первым, с Хорошими Креслами, расставленными так, чтобы было удобно вести вежливые разговоры перед камином, облицованным керамической плиткой. На каминной полке сидят Честер и Лестер, фарфоровые собаки, которые прибыли однажды в Рождество от моих тетушек Суейн и которые в моих грезах часто носились галопом рядом со мной, когда я уходила с Великолепной Пятеркой [125] пить имбирное пиво – подержанные книги Энид Блайтон были специальным ассортиментом у Спеллисси в Эннисе. Они были вашими Первыми Книгами когда-то, и потом вы должны были перейти от Энид к Агате, от Блайтон к Кристи, потому что книги были Тайнами, вся жизнь – Детективом, что является самым Сокровенным для МакКарроллов, если вдуматься.