– Это круто.

– И третье - ты освобожден от кухни.

– Почему?

– Не будет у тебя времени. Словарь настоятельно советую закончить сегодня. С утра пойдешь по руках наших инструкторов. Капитан и Мари - научат рукопашному, мы с Хоссом - погоняем на мечах, Эрнан научит разбираться в оружии, а Асоль - стрелять и оказывать первую помощь.

– А броня? С ней кто будет учить обращаться?

Вольф перевел мой вопрос. В ответ прозвучало несколько предложений капитан покивал, видать согласился, отдал пару приказов и завершил дискуссию выйдя из кухни. За ним закончить трапезу поспешили и остальные члены команды.

– Ты сам напросился, так что без обид.

– Что такое?

– Единственная свободная у нас броня - старый пехотный скаут Мари.

– И в чем проблема?

– Это пиратская костяная подделка ядовито-розового цвета.

– Разве я не богат? Мы не можем подобрать что-то приличное?

– Пока еще не богат. Иди учи словарь.

Словарь я действительно прочитал к ночи и уже утром по-прежнему ничего не понимал. За что меня и избили. Шучу, просто утро началось с тренировки рукопашному бою. Мой сенсей согласно всем канонам был узкоглазым и мудрым, правда при этом еще сантиметров на десять меня выше и владел не только мастерством, но и телом модели, рекламирующей мужские трусы. Реально, пресс через компрессионную футболку пробивался. Еще сенсея отличала крайняя гуманность. Меня не избили до полусмерти, не посадили на шпагат и не заставили красить забор. Единственную травму получило мое самолюбие. Подумать только, при том что мне было разрешено не сдерживаться, за два часа тренировки по Шоне я не попал ни разу, а сам при этом получил с добрую тысячу шлепков-касаний на виду у Асоль и Мари, что подтянулись ближе к концу. А он потом еще и вздохнул так разочарованно... Гад.

После рукопашки было фехтование. Поскольку присутствовал на нем и Вольф, мы смогли пообщаться нормально. Сам немец был хорошим бойцом, но никудышным учителем. А Вот Хосс обладал обеими талантами. Под его присмотром Вольф меня и избивал. Хорошо хоть одели в добротную спортивную броню. Сначала я махал короткой палкой, потом длинной, потом был пластиковый топор и что-то похожее на клевец, а закончили мы копьем и алебардой.

После того, как, я снял защиту, Хосс подал мне настоящий меч. Ничего фантастического или экзотического - классической одноручник с широкой крестовиной гарды. Острый зараза! Я не смог удержаться от проверки, порезал палец, про себя матюкнулся и сунул его в рот. Хосс с Вольфом только переглянулись и ухмыльнулись.

Ящер взял такой же меч, и снял лезвием стружку с ногтя показывая мне что его столь же остер, как мой.

– Повторяй за Хоссом, - попросил Вольф.
– Медленно.

Ящер описал мечем широкий замах справа налево, пока наши мечи не звякнули, потянул его со скрежетом дальше, а как высвободил, нанес медленный удар слева направо, закольцевав таким образом упражнение. Справа налево, слева направо три раза медленно, а потом ящер начал наращивать скорость. Сначала я напрягся, а потом подумал, - Да какого хрена!
– и вложил в удар побольше силы. Сильнее, быстрее, еще! Каждый удар отзывался уже не звоном, а лязгом металла и болью в запястье. Врешь, не возьмешь! Я сжал костяную рукоять сильней, фигня это после становой тяги на сто пятьдесят. От следующей сшибки что меня, что Хосса повело, но сжав зубы я рубанул опять и опять, пока ящер не выбил мой меч.

– Хорошо!
– заключил Хосс, и я его понял.
– Сбоку зааплодировал Вольф.

– Что же тут хорошего?
– попытался спросить я на тилу. Потом переспросил, еще раз переспросил, плюнул и вернулся на немецкий.
– Я не удержал его.

– Просто Хосс ударил чуть иначе, - объяснил Вольф.
– Научишься и такие держать.

– Тебе не хватает скорости, - добавил зеленый.
– Но напор не шуточный. Меч ты чувствуешь и не боишься противника. Я видел бойцов, которые могли порвать любого голыми руками, без страха шли под пули, но стоило противнику взять в руки клинок, и они пасовали. Хороший мечник из тебя выйдет.

– У меня же глазомер паршивый, а точность так вообще...

– Обойдешься, - отмахнулся Вольф.
– Долбани ты меня сейчас этой железякой - пофиг будет куда попадешь. Даже если не прикончишь с первого раза - добьешь вторым. А парирование - меч длинный, главное знать, как, а сантиметры роли не играют. Ты главное пули им не отбивай и не слушай Хосса, когда он будет говорить, что бой - это искусство. Бой - это работа, тяжелый физический труд.
– Вот как раз после того, как немец выдал мне эту тираду, он добросовестно перевел лекцию ящера об искусстве фехтования, и мы пошли на обед.

После обеда эстафету принял Эрнан. Он пустил меня в небольшую кладовку с кучей верстаков и выложил на стол несколько пистолетов. Больше всего мне понравился револьвер с выкидным барабаном под девятимиллиметровый патрон, но по здравому размышлению от романтики дикого запада и крутой кобуры, что должна была болтаться на бедре у самого колена я отказался в пользу крохи на девять патронов похожей на Макарова или Вальтер.

В качестве основного оружия я получил штурмовую винтовку булл-пап системы. Это когда магазин находится за спусковым крючком. Сравнить это чудо было не с чем. Если очертания пистолета мне были знакомы, то уже одно только слово "булл-пап" я в памяти откопал с трудом. Просьбы заменить автомат на что-то более традиционное были не поняты, или просто отвергнуты. Пришлось брать, что дают и тащиться в тир. Здесь он был не большим, я бы даже сказал - тесным коридорчиком метров сорока-пятидесяти с двумя стрелковыми линиями и движущимися мишенями. Асоль, как мой тренер по стрельбе претензий тоже не одобрила. Поскольку Вольфа рядом не было, пришлось общаться отдельными словами.

– Перезарядка. Медленно, - пожаловался я. Вместо ответа Асоль взяла свою винтовку, сунула за пояс магазин и трижды выстрелила по мишени, рванула магазин из-за пояса и заменила, совершенно точно уложившись в полторы секунды. Я не зевал, и успел подметить порядок действий. Медленно повторил то же самое и признал.
– Неправ.

– Почему?
– спросила Асоль, указывая на мой пистолет в кобуре на поясе.

– Короткий. Достать быстро.
– Женщина неодобрительно покачала головой.