Чем огромнее личность, тем охотнее общество отделяет ее от зла, творимого по ее воле, ее именем и властью. Борис же был человеком, всего-навсего человеком, который и хотел бы искупить вину предшественников и вернуть царскому титулу прежнюю моральную чистоту, но сделать это тихонько, без потрясений и переворотов, сделать так, чтобы не менять основ жизни, чтобы не жертвовать порядком ради идеи, и, когда это не удалось, когда его стали загонять в угол, он ответил самым жалким образом – казнями и опалами.

В конце концов ему пришлось оплатить все эти векселя своей жизнью, жизнями и позором своих родных и близких. Впрочем, на этих векселях была и его подпись…

Жестокость русских самодержцев отвечает замыслу Божию о России, огромность и безудержность которой взывают к силе, к силе часто безжалостной, но всегда праведной, потому что только она способна преодолеть народный хаос и соединить в единое пламя редкие огоньки жизни, тлеющие на гигантских пространствах от Балтийского моря до Тихого океана, от врат ада до границ вечности.

Увы, в непостижимой мудрости Своей Господь дозволил Борису Годунову быть по-царски жестоким, но напрочь отказал в царственной праведности…

Флориан Твардовский,

купец, отцу Иерониму написал:

Вся Москва обсуждает арест князя Ивана Хворостинина, об этом судачат на рынках, в церквях и приказах.

Проповедники с новой силой обрушились на тех, кто сомневается в том, что бессмертие души дороже земных благ, а потому не видит ничего дурного в блуде, пьянстве, богохульстве, чернокнижии, уклонении от бани, бритье бороды, лицедействе, поедании телятины и других формах служения дьяволу.

Создана следственная комиссия, подчиненная непосредственно патриарху Филарету. Все обратили внимание на то, что в комиссию не вошел боярин Федор Шереметев, любимец царя Михаила, отвечающий за безопасность монаршей семьи. Похоже, слухи о том, что Филарет недолюбливает боярина, не лишены оснований.

Комиссия настроена решительно.

Хворостинин – Рюрикович, боярин, а значит, наказание будет показательным.

Всем ясно, что мастурбация на образ Богородицы – чистой воды богохульство, сравнимое только с мастурбацией на образ Государя.

При обыске в доме Хворостинина изъяты сочинения Фауста Социна, Эрнста Зонера, Парразия, Бероальда де Вервиля и других еретиков, а также изображения голых женщин, коллекция деревянных, костяных и мраморных фаллосов, множество писем на латыни и польском, тетрадей с записями непристойного содержания, среди которых обнаружено, например, утверждение о том, что воскресения мертвых не будет.

Князя можно было бы назвать философом и вольнодумцем, не будь он таким бузотером и запойным пьяницей, да к тому же невоздержанным на язык. Впрочем, и убеждения его сильны до первого окрика. Думаю, правы русские, называющие Ивана Хворостинина умным дураком. Поддержки в обществе этот шут не имеет.

До вынесения приговора он заключен в Чудов монастырь.

Вряд ли в официальном обвинении упомянут мастурбацию – у князя и без того достаточно провинностей, чтобы отправиться в монастырь на всю жизнь, и хорошо, если обойдется только этим.

Князь Иван Хворостинин

в «Листочках для Птички Божией» написал:

Разница между Россией и Европой – это разница между двумя мирами.

Русский мир – мир замкнутый, лишенный возможностей, мир вне истории, вне времени, мир завершенный.

Европейский – захватывающе бесконечен, разомкнут и потому преисполнен возможностей.

Ключевым здесь является слово «возможности».

Ты, милая, смеешься над моими увлечениями, но именно магия позволяет человеку использовать эти возможности влияния на весь комплекс взаимоотношений личности, мира, истории и Бога.

Маг – это мудрец, умеющий действовать. С этой точки зрения магия предстает, во-первых, действием более рациональным, чем наука, а во-вторых, она становится героическим актом созданной Богом свободной личности, творящей себя, мир, историю и даже самого Господа.

Важным признаком нового человека, рождающегося в Европе, является его власть над собственной природой, и эта власть есть результат того, что человек не имеет собственной природы. Отсутствие же собственной природы, бытие в качестве средоточия полной свободы приводит к тому, что весь мир форм становится настолько подвластным человеку, что он может его превзойти, либо восходя к сверхразумной, божественной сущности, либо нисходя до демонов.