Шрифт:
– Ну, может, это и не стоит того, – сказал Андрей.
– Не знаю, может, – легко согласился Дробов.
Торчать здесь было скучно, лучше бы спуститься, подключить гитару, поиграть. Хоть что поиграть – просто поизвлекать звуки.
– Сейчас дочка найдет! – объявила Ольга. – Нет, это отличная песня – «Часики с секретом». Спасибо, Леш! – Теперь уже радостно улыбнулась, на несколько секунд став симпатичной девчонкой.
Появился клавишник Игорь с синтезатором в длинном футляре.
– Привет! Репа-то будет?
– Ну да, надеемся. У Валька поломка опять какая-то, обещал позвать. – Гусь достал очередную банку. – Подкрепись пока.
– М-м, спасибо. А чипсов нет?
– Хм!
– Понял… Когда выступление?
«Не “концерт”, – отметил Дробов, – а “выступление”. Скоро вообще в ВИА превратимся». И вспомнил: иногда их так и объявляют, в формате клуба: «Выступает вокально-инструментальный ансамбль “Антидот” – антидот против псевдомузыкальных наносов нового тысячелетия».
– Седьмого числа, – сказал Паша. – В пятницу.
У Ольги затрезвонил телефон.
– Алло! – отвернулась она от парней, медленно пошла по двору. – Нашла? Списала? Прочитай… Ну читай, пожалуйста!..
– Нашел какие-нибудь новые темы? – спросил Игоря Паша.
– Кузьмина слушал. Можно оттуда пару-тройку вещей снять.
– Пару-тройку? Ха-ха! Нам бы хотя бы одну успеть.
– Ну, на будущее. Там такие проигрыши…
– Ребята, есть ручка, бумага? – подскочила Ольга.
– У меня нету, – сказал Паша, у Дробова тоже не было.
– Офигеть! Вы же поэты все.
– Не сыпь соль на рану!..
У Игоря отыскались в кармашке футляра листочки с аккордами и карандаш. Ольга устроилась на скамейке, подложила под бумагу чехол с тарелками, стала записывать.
– А что она? – кивнул Игорь на Ольгу.
– Да текст записывает. Барби какой-то.
– А?
– Лех, – Паша страдальчески скривился, – объясни. Ты всполошил.
Дробова мгновенно захлестнула волна раздражения, усталости. Отвращения ко всему этому, даже к гитаре.
– Охренеть! Я вообще могу ничего не предлагать. Вообще…
– Ладно-ладно, хорош. Просто тошно – девятый час уже. Пока настроимся, и ночь.
– Я надеюсь, – сказал Андрей, – это время, пока мы тут, репетицией не считается?
– В смысле?
– Ну, мы за сейчас платим? У меня лично денег в обрез.
– Нет, наверно. И никогда не платили. Пургу какую-то порешь… Бля, – Гусь глянул на часы, – и Макса до сих пор нет.
– Все, записала! – Ольга закурила новую сигарету. – Действительно, песня отличная. Даже образы есть.
– А что за песня? – снова спросил Игорь. – Чья?
– В общем, в начале девяностых, – почти по складам стала рассказывать Ольга, – появилась такая певица – Барби. Псевдоним, в общем. Совсем девчонка…
– Марина Волкова ее зовут, – вставил Дробов.
– Да?.. Ну хорошо… Спела несколько песен и пропала. Как не было. А раскручивали ее мощно… Все, короче, о ней забыли, а Леша сегодня напомнил.
– Не все, конечно, забыли, – усмехнулся Дробов. – В инете пишут. Прочитал вчера, что вроде спилась… Тогда еще замуж вышла, разорвала контракт, а потом что-то не сложилось…
– Она вообще молоденькая была, – вторила Ольга. – Лет шестнадцать…
– Так, все! – поднял руку Андрей. – У меня башка сейчас лопнет от вашего треска. Давайте по существу.
– А вот и Максик! – кивнул Гусь в сторону несущегося к ним бас-гитариста.
– Ну все, я начинаю, – Ольга махнула листом.
– Погоди, Макса дождемся.
– Да ему все равно, что играть.
– Он тоже имеет право голоса.
Макс уже подбежал, извиняющимся тоном стал здороваться, но, узнав, что репетиция еще не началась, расслабился, заулыбался. Принял у Гуся банку пива.
– Мне можно читать? – строго спросила Ольга.
– Теперь – да.
– Спасибо. – И она начала с выражением, как отличница в школе:
Мне так с тобою нравится,А без тебя – засада,Слоняюсь я по комнате,Сама себе не рада.Мальчишка мой единственный,Соломенная стрижка,Носи меня за пазухой,Ведь я твоя малышка.И припев:
Ты подарил мне летомЧасики с секретом,Когда со мной ты рядом,Они идут как надо…