Шрифт:
Светлана, увидев, что со мной происходит, вскрикнула и схватила меня за руку, чтобы помочь. И… тоже прилипла! Я вижу, что и ее бьёт током… Промелькнуло в голове: «Ну, всё! Да, я пропал, а она-то за что? Господи, если мы сразу вдвоем уйдем, что же с нашим сыном будет?! Еще пара секунд и сознание покинет навсегда…» Яркой вспышкой последняя страшная мысль, словно чужим голосом вслух произнесенная: «Всё! Это конец!»
Я потом много литературы прочитал на тему поражения человека электрическим током. Узнал о первой помощи и механизме воздействия тока на живой организм. Ничего утешительного, находил всё новые и новые подтверждения фатальности той ситуации. Это действительно был конец, потому что если через вас пошел электрический ток, то нет никаких шансов вырваться самостоятельно. Потом мне говорили опытные знающие люди, что мне еще повезло – я прилип правой рукой, а не левой. Через левую руку ток кратчайшим путём неизбежно прошел бы через сердце. Удар током опасен тем, что наступает паралич всех мышц, поэтому через минуту-полторы, пока человек не дышит и сердце не стучит, начинает отмирать мозг. С отмиранием мозга возникают необратимые последствия. Через несколько минут человек погибает.
В тот роковой момент я всего этого не знал…
Как только полыхнуло в моем уходящем сознании слово «конец!», словно по волшебству отключилось электричество. Это был не волшебник, и даже не ангел-хранитель, а моя мама. Как выяснилось, она в магазин так и не ушла.
Услышав крик Светланы, мама не поняла, что у нас случилось. Но не стала стучать, дознаваться: «Что там у вас, ребята? Всё в порядке? Что произошло?!» Она моментально вырвала весь пучок проводов из розетки. Одним махом!
До сих пор мама не может объяснить две вещи: почему так долго не могла уйти в магазин и почему первым делом так резко выдернула провода. Ведь ни спасателем, ни электриком она никогда не работала…
В тот же момент я рухнул на бок, а увеличитель завалился на меня сверху. Дышать не могу, говорить тоже, только хриплю и корчусь. Светлана открыла защелку. Я вывалился наружу. Мама смотрела на нас в ужасе…
Я пополз по коридору на балкон за воздухом, стоял на карачках, пытался отдышаться. Вернулось сознание, с ним – боль. Светлана тряслась от пережитого и маме пыталась объяснить, что произошло. На мне были тонкие тренировочные штаны. Смотрю, на трениках дырка сантиметров двадцать и шрам на ноге – обожженное черное мясо… В том месте, которым я прижался к чугуну. И на пальцах белые точечки, кожа вытянулась трубочками по полсантиметра, оттого что я пытался оторвать руку и не мог. Эти белые пятнышки у меня на всю жизнь остались.
Я задумался, почему это со мной произошло? И вдруг понял, что мне через две недели исполнится двадцать два года. Двадцать два! И произошел этот случай двадцать второго августа. Я вспомнил давние предсказания по линиям руки, в которые я никогда не верил… [1]
Я и теперь этому предсказанию не верю. Скорее, уповаю на чудесное спасение. Накануне я принял таинство крещения. А на следующий день, двадцать второго августа, ангел-хранитель просто мне помог. Не хочу даже представлять, что произошло бы со мной в том случае, если бы я не крестился, – сослагательного наклонения здесь быть не может, ибо Господь невидимо, но настойчиво подвел меня к этому событию. И хорошенько подготовил меня и моих близких. Господь меня спас! Наверное, пожалел моего сына, пожалел моих жену и маму. Но для чего-то он меня сохранил? Ведь шансов-то не было. Ни единого! Но Господь не мог не услышать мольбу гибнущих людей. Услышал, увидел, пожалел, помиловал…
1
Ложь и подвох хиромантии и прочих оккультных практик заключаются в том, что они уводят человека в сторону от главного – решения вопроса о смысле жизни. Каждого из нас Господь приводит из небытия в бытие, ставя определенную цель в жизни, наделяя всем необходимым для ее достижения, то есть разумом, свободной волей и способностью молиться, постигать высший мир. Но день смерти не открывает, призывая быть готовым к встрече с Ним каждую минуту. Поэтому вопрос знания или незнания дня смерти принципиально ничего не решает, важно для человека осознать, что это точно произойдет, и устремить каждое мгновение своей жизни к цели – соединению с Богом. Происходить же это может только по правилам, установленным Богом, что вполне логично, учитывая то, что Он источник бытия. Но человек, наделенный свободой, способен не подчиняться законам Бога и устанавливать свои собственные, желая утвердить свою жизнь самостоятельно без Него (в этом, кстати, суть грехопадения прародителей). Хиромантия и оккультизм – это попытки узнавать о реальности так, чтобы жить самостоятельно, без доверия к Богу, которое, в свою очередь, является необходимым условием соединения с Ним, а значит, и осуществления цели бытия человека. Возникает вопрос, откуда знание, если не от Бога и не из самого человека? Логика заставляет предположить участие в этом процессе сверхъестественных сил, превышающих по своим способностям силы человека, но противостоящих Богу. Кто это может быть? Дьявол и его приспешники, включающиеся для того, чтобы человека окончательно увести от Бога.
Так что обугленный шрам на ноге – это не страшно, это ерунда. И что удивительно – сейчас от ожога не осталось и следа. Его нет, исчез.
А наш шестимесячный сын крепко спал. Даже когда мы уже отдышались, привели себя в порядок, он так и не проснулся. Мама наконец-то отправилась в магазин. На следующий день мы отпраздновали день рождения моего брата. И наше со Светланой второе рождение…
Но главное событие, подтвердившее наше чудесное спасение, ждало нас еще впереди… Именно 21 августа, в день моего крещения во Христа, спустя 21 год именно Он послал нам долгожданного сыночка Арсения! И это – настоящее Чудо!
История пятая
Матушка
У моей мамы была непростая жизнь. Родилась она в Москве. Во время войны долгое время вместе с семьей, братом-близнецом и родителями, жила в Томске, куда они были эвакуированы.
Окончив педагогический институт в Москве, мама всю жизнь преподавала политэкономию и философию… И вдруг обратилась к Богу. Виток судьбы, который постороннему человеку мог бы показаться удивительным, а мне очень понятен…
Мама пытливый человек с научным складом ума. Она много читает, конспектирует, переписывает, всегда старается дойти до сути явления, всё время ищет в книгах подтверждения каких-то своих выводов или решение волнующих ее вопросов. Эта черта характера досталась мне от нее по наследству. Я, особенно когда начинаю писать книгу, чувствую мамины гены. А ей они достались от моего деда Григория, который оставил после себя огромные кипы законспектированных книг.
Лет в сорок пять мама стала все чаще задумываться о вере. У нее появились популярные книги о религии, о Боге, о происхождении человека. Затем она стала изучать более серьезные произведения – писания святых отцов. Такой литературы в те времена было немного, и всё-таки…
Помню, четыре лета подряд мы отдыхали по месяцу в деревне Усох, что в Брянской области. Снимали домик у маминой знакомой, местной жительницы. Домик пустовал, и его, вместе со всей деревенской мебелью и скарбом сдавали городским. Однажды в столе мы нашли богослужебные книги. Это были «Жития святых» – большая книга XIX века, написанная на старославянском, Евангелие, Псалтырь. Мы тогда спросили хозяйку, нужны ли ей эти книги. Она отмахнулась: «Они никому не нужны. Хотите – забирайте!»
Мы забрали. Таких необычных книг никогда не было в нашей семье. Я был тогда мальчишкой и с интересом их рассматривал. Мама же зачитывалась, стала узнавать что-то важное для себя, задаваться вопросами: а для чего такие книги существуют, что за молитвы, о чем жития святых, кому и как нужно молиться? Я видел, что маму всерьез занимают эти вопросы, хотя она не говорила о вере с нами, в семье, но тем не менее уже шла по этому пути. Кстати, те старинные издания до сих пор находятся у мамы дома.