Шрифт:
Выкрикнув последнее слово, адвокат помахал перед собой рукой с вытянутым указательным пальцем, а другой рукой сильно ударил по уголовному кодексу. От кодекса во все стороны полетела пыль. Глаза адвоката сияли от восторга.
Вопреки ожиданиям адвоката, Алекс по-прежнему не разделял его радости. Слово «расстрел» прозвучало снова. Впервые Алекс подумал, что это может быть не шуткой. Будучи здравомыслящим человеком, отмахнулся от мыслей о грустном, как ему казалось, даже невозможном. Но тут же взглянул на мрачную тюремную комнату для допросов с грубыми зелеными стенами, наручники на своих руках, прикованные к цепочке, уходящей в дырку поцарапанного стола и впервые усомнился в своем здравомыслии.
– Погодите. – Алекс заставил себя криво усмехнуться. – Вы столько сил и времени потратили на то, чтобы добиться заседания в Главном Зале и совершенно не знаете в чем меня обвиняют?
– Как не знаю? – Обиделся адвокат. – Как не знаю? Вы сейчас хотите усомниться в моей профессиональной пригодности? У меня престижный университет с почти отличием, между прочим! Знаете, какие дела я вел? Так я вам скажу – лопух в нашем адвокатском деле нипочем не сможет добиться процесса в Главном зале. А я смог! Смог! А это уже само по себе говорит о мне, как профессионале! Высочайшем профессионале, между прочим! Вы меня второй раз, за нашу беседу, хотите оскорбить. Но у вас ничего не получится! Не получится, неуважаемый вы мой! Слышите? Я никому не отдам процесс в Главном зале! Никому. Но если вы хотите испортить отношения со своим защитником перед таким важным процессом…
Адвокат многозначительно умолк. При этом сердито и немного театрально сложил реки на своей груди. Алекс почувствовал себя виноватым, но все же решил осторожно настоять на своем.
– Ни в коем случае! – Заверил он адвоката. – Я ни в коем случае не хочу с вами сориться. Я всего лишь хочу узнать в чем меня обвиняют. Согласитесь, что имею на это полное право. Не сердитесь на меня, прошу вас.
– Я ведь вам уже сказал. – Сердито ответил адвокат. – Вас обвиняют в преступлении высшей степени. Почему я должен повторять одно и тоже дважды? Вы знаете, как дорого стоит мое время?
– Нет не знаю. – Откровенно ответил Алекс. – Но я…
– У меня к вам еще есть одно важное дело. – Перебил его адвокат. – Вернее просьба. Не ради денег, а ради наших дружеских отношений. Не волнуйтесь, я вас простил, и мы снова друзья. Я отходчив.
Алекс озадаченно смотрел на адвоката. Тот молчал, видимо ожидая встречного вопроса. Пауза затянулась.
Алексу пришлось задать вопрос:
– В чем ваша просьба? Я все что смогу, конечно же. Если в моих силах.
– Конечно сможете! – Обрадовался адвокат и хлопнул ладонью по кодексу на столе. Пыль снова поднялась над книгой. Адвокат чихнул. – Извините. Пыль. Ах да. Отвлекся. О просьбе. Совсем пустяк. Извините…
Адвокат снова чихнул. Вынул носовой платок из внутреннего кармана пиджака, смачно высморкался, снова спрятал платок назад в карман.
– Извините. – Еще раз сказал адвокат. – Отвлекся. О чем я?
– О просьбе. – Напомнил Алекс.
– Конечно же! – Воскликнул адвокат, радостно замахнулся рукой, но вовремя остановился и успел не ударить по пыльному кодексу. Ладонь застыла над книгой. – О чем вы хотели попросить?
– Не я, а вы хотели у меня попросить!
– Я? – Удивился адвокат. – Не может быть! … Ах, да. Извините. Много пришлось возиться по этому Главному залу. Устал, понимаете… Вы все равно не оцените… Просьба. Совсем маленькая просьба. Мне это важно. А вам пустяк.
– Говорите же.
– Только прошу вас серьезно отнестись. Мне это крайне важно. Еще раз повторюсь, вам совсем пустяк. А мне…
Адвокат смутился и замолчал. Алексу показалось, что адвокат даже смотрел на него виновато.
– Вы, наконец, скажете? – Не выдержал Алекс.
– Скажу, скажу. Какой вы нетерпеливый. Эх, молодость, молодость… – Адвокат заулыбался. – Перед вами вечность, можно сказать.
– В каком смысле «вечность»? – Переспросил Алекс.
– Не отвлекайтесь. Это не важно. О просьбе. Даже просьбочке. Повторюсь, мне это очень важно. Ваш расстрел покажут по телевиденью. Показательная казнь, так сказать. Если не трудно, в последнем слове, перед «пли» крикните мое имя. Вы знаете, нам адвокатам высшей лиги, пиар просто необходим. Издержки профессии. Мне самому это не нравится – я человек в высшей степени скромный. Но такая профессия. Никуда не денешься. Приходится страдать. Без рекламы никак.
Высказав просьбу, адвокат облегченно выдохнул. Глаза его напряженно следили за Алексом, на лице сияла улыбка. Алекс растерянно молчал. Снова прозвучало слово «расстрел». Но за что? Он ничего такого не делал. «Преступление высшей категории»… Ерунда! Не знал за собой Алекс ничего подобного. Даже такого, чтобы на среднюю категорию или хоть на самую малую. Не знал. Но адвокат! Откуда взялся этот адвокат? Алекс не нанимал его. При первой встрече адвокат объяснил, что его назначили от министерства правосудия, ввиду важности дела. Как связаться с волей и упросить знакомых найти другого адвоката? Единственная связь с внешним миром была только через этого… этого… Алекс не знал, как правильно назвать человека напротив. Словом «защитник» не хотелось называть даже мысленно. Он ни за что не будет искать Алексу конкурента. Через тюремщиков? Тюремщики только отдавали приказы, разговаривать с собой запрещали.
– Почему вы уверены, что меня расстреляют? – Осторожно спросил Алекс.
– Конечно расстреляют. – Адвокат махнул рукой в сторону Алекса, словно успокаивая. – Если прокурор ничего не напортачит. Но ему зачем это надо? Разве что, нам испортить настроение. Прокуроры только для этого существуют – настроение людям портить. Но успокойтесь – в Главном зале других приговоров не выносят. Стоило строить такое красивое помещение для приговоров помягче?
– У меня есть шанс нанять другого адвоката? – Алекс решил спрашивать напрямую, не сильно волнуясь обидится адвокат или нет.