Private-Bookers
Кодумаа
вернуться

Йоонас Лариса

Шрифт:

Гимн провинциалу

«…не убоюсь ни пафоса, ни крови:вторична ложь, все остальное внове».Провинциал достал чернил и плачет.Над ним закат отравленный маячит,над ним шумит вселенская вражда.Его томят предчувствия и страхи,и кровь горит и тает на рубахе —пылающая едкая вода.Пророчество клокочет у гортани,простынный морок душит мирозданье,горчичный пластырь мучает и жжет.В предсердии клубится умиранье,глаза белы, и яд течет по ране.И сестры вяжут, и зверье снует.И мир горяч, и выждать не дает.

«когда она спустилась сверху словно огненный шар красна…»

когда она спустилась сверху словно огненный шар краснаткань небес разошлась по шву это лопнула тишинавсе рассыпалось пылью и свет пропал навсегдаи огонь превратился в воду и пламенем стала водаи побежали крича не веря своим ногамзабывая дышать не думая смерть врагамогонь насквозь продувал их тела и таяли эти телаи ветер не знал куда дуть и тоже сгорел дотла

«Он давно вернулся с войны…»

Он давно вернулся с войныИ думать забыл где войнаИ растут-вырастают его сыныИ дочь подрастает однаИ все хорошо и густеет туманВечерами в полях внизуИ тимьян цветет и растет бадьянИ роса дрожит на весуИ смородина яхонтом светит с кустаИ дожди обильны как снедьИ закат каждый день в четыре пластаИ река под закатом медьА под вечер огурчики хлеб виноТелевизор во тьме слюдаТолько к ночи одно и то же киноИ не выйти уже никудаСнова дом его полон людьми и зверьемИ безглазо чернеет лицоЗа толпой не видать где стена где проемРазомкнуть не выходит кольцоИ с чего-то не вскрикнуть томит тишинаЧто там дети цела ли семьяОтпустите простите моя ли винаНе моя не моя не мояТы давно уж свободен отпущен прощенУходи говорят уходиНе уйти не вернулось сердце ещеИ дыра холодеет в груди

Дети надежды

«Мы в прошлом, дети надежды…»

Мы в прошлом, дети надежды,воспитанные тишиной,шнурки вдевавшие в небо,простреленное страной.На наших синих пилоткахартековская война,застывшие слезы в горле —у вечного огня.Мы в прошлом, прошлые внуки,забывшие быть начеку,нам горнов рассыпаны звукипо черствому куску.Я чибиса-птицу не помню,а мальчик сказал – навсегда.Мой ранец бедой переполнен,но наш паровоз – не беда.Какие мы выросли злые,откормленные на убой!А те что летели, уплылив осенней дали голубой

«Есть музыка…»

Есть музыка,после которой уже нельзя оставаться таким, как был.Но человеческая душа – каучук,вот отпустил последний звук,замер, остыл —и все вернулось к исходной точке.

«Все вспоминают, и я помню…»

Все вспоминают, и я помню,что держала на руках крохотного сына,и качала его, и плакала над ним,потому что боялась, что и ему достанется война,вдруг переставшая быть просто словом.

«Какой-то человек шел по улице и вдруг услышал себя…»

Какой-то человек шел по улице и вдруг услышал себя:Готов ли ты быть тем самым, которого выбирает судьба?Чтобы, например, все бросить, всем рискнуть, и все поставить на кон,А тебя соответственно могут на щит и на кол?Человек остановился, поправил фуражку, зачем-то взглянул на часы.Вокруг была ранняя осень средней полосы.Ничего не предвещало перемен или тяжелых годов.По всему выходило, что не готов.Ни тебе плащей, отравленных кровью, ни пророческих слов во тьме,Ни горлиц, торопливо кукующих, ни флагов на корме,Ни перечня, что в дорогу, ни дальних берегов.Ни друзей, ни врагов.И пока он думал, облетала листва, наотмашь билась о плащ.И кем будешь призван, неясно, жертва или палач.Буду ли я носить оковы или ковать оковы?А тот, кто задал вопрос, уже вопрошал другого.

«умереть не страшно…»

умереть не страшностоишь у окна а вечер сочный и чистыйвсеобъемлющийбесконеченпродлен во вчерапротянут в завтраумрешь а он останетсятакой же ясный густой свежийв колыхании планетв запахе травкак хорошо что и без меня

«Вот эти, которые пели и голову прямо несли…»

Вот эти, которые пели и голову прямо несли,над ними сыпучие ели и высохшие корабли.Нас сколько? Нисколько. За этим столом, за которым и ты,лишь тени бросают на ветер слова огневой пустоты.Их числят в полках как героев, слагают о них ерунду.Их пятеро было. Нет, трое – еще в позапрошлом году.Их кто-то тропой партизанской увел в поднебесную высь.А мы кто? А мы самозванцы. И мы никому не сдались.

«вопреки поляне райской, краю леса вопреки…»

вопреки поляне райской, краю леса вопрекия смотрю не отрываясь в жизни острые зрачки.кто умеет неотрывней – усмиряет сердца звон,дышит кожею по-рыбьи, останавливает сон.в ком живее всех микробов ток волшебный огневой,в ком осталось что-то кроме вечной боли раневой —тот другого пересмотрит, доберется до утра,перейдет любое море, сбережется от костра,вытрет лоб победный мокрый, оглядит миры легко:что еще не скрыто мором, гладом, медом с молоком?что еще живое плещет, не исчезло до конца,где еще остались вещи, кости с толикой мясца?где же вольная поляна, где победный гулкий зов?почему сплошная рана посреди былых лесов?что за страшная победа, кто тут прав, кто виноват?и зачем повсюду следом неотрывный чей-то взгляд?
  • Читать дальше
  • 1
  • 2
  • 3

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка