Не возбуждал восторгов он, какие

Величье вызывает, словно солнце,

Что редко светит восхищенным взорам.

Сквозь сон, дремотно, веки опустив,

Ему в лицо смотрели с хмурым видом,

С каким глядят порою на врагов.

Всяк был им сыт, до тошноты пресыщен.

На тот же самый путь вступил ты, Гарри!

Ты царственных лишился преимуществ,

С подонками общаясь; всем глазам

Твой вид обыденный наскучил, кроме

Моих, тебя всегда готовых видеть

И, вопреки желанью, ослепленных

Вновь неразумной нежностью к тебе.

Принц Генрих

Мой добрый государь, я постараюсь

Себе быть верным впредь.

Король Генрих

Покойный Ричард

Казался всем таким, как ныне ты,

Когда я высадился в Ревенсперге;

Я ж был таков, как ныне Гарри Перси.

Клянусь душой и скипетром своим,

Престола он достойнее, чем ты

Наследник призрачный! Без всяких прав,

Без тени права он поля страны

Загромоздил оружьем; не отступит

Перед оскаленною пастью льва

И, хоть не старше он тебя годами,

Епископов почтенных, старых лордов

Ведет на бой, в кровавую борьбу.

Какую честь бессмертную стяжал он

В борьбе со славным Дугласом, чья доблесть,

Чьи пылкие набеги, блеск побед

Хвалу ему снискали средь бойцов

И званье первого из полководцев

Во всех концах земли, где чтут Христа!

Три раза этот Хотспер, Марс в пеленках,

Дитя-боец, все планы сокрушал

Шотландца славного, взял в плен его,

Освободил и приобрел в нем друга,

Чтоб, рот заткнув старинному раздору,

Мир потрясти и пошатнуть наш трон.

Что скажешь ты? Нортемберленд и Перси,

Архиепископ, Дуглас, Мортимер,

Скрепив союз, восстали против нас.

Но что я говорю тебе об этом?

Зачем толкую о врагах тебе

Ближайшему, заклятому врагу?

Ведь допустить легко, что рабский страх,

Дурные страсти иль досады приступ

Тебя заставят, как наймита Перси,

Со мной сражаться, ползать перед ним

И угождать его порывам гневным,

Доказывая, как ты развращен.

Принц Генрих

Не говорите так; не быть тому!

Прости, создатель, тем, кто от меня

Так благосклонность вашу отвратил!

Все искуплю я головою Перси,

И на исходе доблестного дня

Я вновь дерзну назваться вашим сыном.

Тогда в одежду крови облекусь,

Черты покрою маскою кровавой,

Чтоб вместе с нею смыть и мой позор.

И в этот день, когда б ни воссиял он,

Тот сын любимый доблести и славы,

Тот храбрый Хотспер, всехвальный рыцарь

И ваш безвестный Гарри вступят в бой.

Пускай хвалы, что шлем его венчают,

Умножатся, а голову мою

Двойной позор покроет, - час придет,

Когда юнца заставлю променять

Блеск яркой славы на мое бесчестье.

Ведь Перси - мой приказчик, государь,

Что для меня деянья славы копит.

Я от него потребую такой

Отчет суровый, что вернет он мне

Всю славу, до малейшей похвалы,

Иль вырву счет я у него из сердца!

Клянусь вам в этом именем господним,

И, если бог даст подвиг мне свершить,

Молю вас, уврачуйте, государь,

Мне язвы застарелые беспутства.

А если нет, смерть все долги сотрет;

И я скорей сто тысяч раз умру,

Чем свой обет хоть на волос нарушу.

Король Генрих

Вот смертный приговор для сотни тысяч

Мятежников. Получить пост высокий

И полномочия.

Входит Блент.

Что скажешь нам,

Мой добрый Блент? Ты, видно, торопился?

Блент

Да, сообщить пришел о спешном деле.

Лорд Мортимер, шотландец, известил,

Что Дуглас и союзники его

Десятого числа соединились

Под Шрусбери; коль дружба их прочна,

То никогда еще не угрожала

Столь тяжкая опасность государству.

Король Генрих