– Я так понимаю, - сказал болтливый, надевая колпачок на иглу шприца, - что ты, Ник, не знаком с понятием нейромарионетки.

– Откуда?

– И то правда, - согласился он.

– Нет! Откуда ты знаешь мое имя?

– А я не сказал?
– болтливый картинно прижал ладонь к груди. Спорю, что и рожу под маской состроил.
– Так ведь только ради тебя я сюда и пришел. Весь этот цирк ради тебя. Хотя не скрою, я разочарован, что не вижу тут Вольфа. С удовольствием бы грохнул эту прожорливую скотину.
– Бандит сделал паузу, но я уже взял себя в руки и не стал тешить его самолюбие глупыми вопросами. Пускай сам говорит.
– Молчишь... Не понимаешь ничего. Эй, красавица, слышала о нейромарионетках?

– Да, господин.

– Расскажи Нику.

– Нейромарионетки - люди, подчиненные коллективному разуму Андорума.

– Бред!
– отрезал болтливый. В Андоруме нет коллективного разума. Андроиды обретают индивидуальность после полного формирования разума. Просто у них меньше разногласий, а синхронизированность действий объясняется телепатической связью.
– Толстый, твоя версия.

– Нэйромарионетки - зараженные особым штаммом грибов.
– Мой затылок похолодел. Укол сделали точно в колонию грибов.
– Они могут вести себя как обычные люди, но на самом деле полностью подконтрольны предателям.

– Предателям... Как пафосно, - в голосе болтливого послышалась ирония.
– Но по сути верно. Ты забыл добавить, что заражение возможно только в первые несколько дней после установки нейрогрибов человеку. Скажи толстяк, а что с ними делают? С марионетками.

– Ловят и исследуют.

– И много поймали?

– Не знаю. Обычно они кончают жизнь самоубийством.

– Ну, как тебе перспективы?
– спросил болтливый уже меня.

– Не радуют.

– Вся команда вашей "Бочки" ненавидит Андорум. Если они узнают, что ты марионетка - тебе крышка. Возможно сразу, возможно на тебе сначала испытают парочку противоядий. Штука в том, что для него нужен исходник - материал с грибной колонии твоего кукловода. Захочешь разузнать побольше - ройся в сети. Там есть практически все.

– Зачем тогда этот ликбез?

– Мне бы ты не поверил, а им - болтливый кивнул на пленников у стены, - врать незачем. Так что ты не сделаешь главной ошибки - не расскажешь об этом разговоре.
– Молчаливые спустили курки. Пистолеты отчетливо выплюнули по пуле, я вздрогнул и вновь напрягся, а пленники с глухим стуком уткнулись головами в стену и сползли на пол.
– Не грусти. Настоящую марионетку нельзя скрыть надолго. Ты нужен нам как человек. Сделаешь что нужно - получишь антидот. А сейчас становись к стенке, обеспечим тебе алиби. Будешь говорить, что мы спрашивали личные данные вкладчиков.

Все это время я оглядывался в поисках оружия. Марионетки, либо же играющие их боевики так и остались стоять у стены, только развернулись ко мне лицом. Болтливый сидел на столе и болтал ногами. Из разговора я вычленил главное - я им нужен, поэтому, когда внизу застрочили автоматы, и болтливый отвлекся, я схватил со стола ручку и всадил ее в ногу урода. Болтливый взвыл. Так удачно попавшийся под руку монитор врезался в морду подскочившего высокого и тот завалился на мелкого. Следующим движением я ударил по рукам болтливого, обхватившего ручку, и вогнал ее глубже в бедро. Бандит оттолкнул меня на одних инстинктах, но мне хватило споткнуться и полететь в объятья высокого. Бой перешел в партер, я даже кусался, но против двоих у меня шансов не было, да и не миндальничали они. Высокий схватил мои руки, а мелкий встал на колени и начал лупить. Первый удар по морде дезориентировал, и комната поплыла, а второй или третий - отключил нафиг.