Private-Bookers
После бала
вернуться

Дисклофани Энтон

Шрифт:

Томми посмотрел на меня, а затем вытянул руку, чтобы поздороваться с Джоан. Ему было уже три года, а он все еще не промолвил ни единого словечка. Он любил Джоан. Он много что любил: воду, собак, горки. Книгу о летающей обезьяне. То, как я похлопывала его по щечкам, а затем целовала их – сначала левую, а потом правую. В конце концов, то, как я по вечерам укладывала его спать. И все же иногда я – надеюсь, что только я, – замечала какую-то пустоту в его взгляде, рассеянность.

Джоан пересекла комнату тремя большими шагами и забрала Томми у Марии.

– Ну зачем же ходить самому, когда тебя носят? – напевала она, поправляя ему воротник и приглаживая его красивые каштановые волосы назад.

Я любовалась ими и была счастлива. Джоан и сама выглядела более счастливой. Легко быть счастливой с Джоан. Мой муж, Рэй, как и всегда, был в своем офисе в центре. Но он скоро вернется, а чуть позже, после того как мы с Джоан переоденемся, а Рэй наденет что-то поудобнее, мы поедем в город. Сегодня мы будем ужинать и пить коктейли в Ирландском клубе. Будут танцы, шутки и всеобщее веселье под действием шампанского. Куда бы Джоан ни шла, напитки были за счет заведения, а люди отчаянно хотели с ней пообщаться, узнать ее, поймать ее взгляд.

Но из всех в мире мест, где ей были бы рады, она была здесь, со мной. В моей гостиной держала на руках моего маленького мальчика и пыталась научить его танцевать. Через секунду она попросит меня включить музыку.

С Джоан всегда было будущее. Всегда можно было чего-то ожидать. Томми взглянул на меня, я улыбнулась; казалось, если он и не танцевал, то определенно пытался танцевать. Он будто понимал, чего Джоан от него хочет.

Тем летом Джоан была будто в замешательстве. Все девочки, с которыми мы тогда дружили, вышли замуж, обзавелись детьми, остепенились. Я в том числе. Еще со школы у Джоан была репутация оторвы, хотя это и не имело большого значения в Хьюстоне, если ты молод. Также помогало наличие денег и, конечно, красота. У Джоан было и то, и другое. Любой другой город не простил бы ей голливудской выходки – кто знает, с какими мужчинами она там развлекалась и, вообще, чем занималась. Но Хьюстон был великодушным во всем.

При этом ей уже было больше восемнадцати. А в последний месяц учебы я слышала, как в уборной Общества единомышленников Дарлин Купер сказала Кенне Филдс, что Джоан Фортиер уже не пристало носить волосы в высоком светлом хвостике, как маленькой девочке. Пялясь на обои в черно-белую полоску, я затаилась в своей кабинке. Лучшая подруга вышла бы и высказала бы все Дарлин Купер, чей муж, все это знали, носил мокасины, такие же дешевые, как ее болтовня и еще более дешевое платье. Дарлин стала нашей подругой только в старшей школе. Наверное, ей виднее.

Но тогда я стала слышать все больше сплетен о Джоан. Мужчины были для нее игрушками, от которых она уставала через месяц или два. В старшей школе никому не было дела до того, что у нее никогда не было серьезных отношений, но теперь, когда она становилась все старше, люди начали это замечать. Уже пора великой Джоан Фортиер остепениться – все так думали.

Ну а мне нужно было принять решение. «Оно того не стоит», – сказала я себе, но на самом деле подумала, что, возможно, Дарлин права.

Натанцевавшись с Томми, она пошла домой, чтобы переодеться. Через несколько часов она бежала по моему газону в голубом вельветовом платье, в ушах красовались фиолетовые сережки размером с грецкий орех.

Услышав звук торможения ее «кадиллака», я выскользнула на улицу и увидела, как Джоан выскакивает из бледно-зеленой машины перед Фредом, шофером, который всегда, сколько помню, возил ее.

– Та-да, – пропела она и, демонстративно проигнорировав аккуратный тротуар, ринулась по траве босиком. Туфли были в ее руках, лицо – без косметики, а волосы – взъерошенными: у нее был такой вид, будто она только что встала с шезлонга у бассейна. Возможно, именно так все и было.

Я сдержала вспышку злости: она опоздала на сорок пять минут.

– Нам уже пора выходить, – крикнула я.

Она улыбнулась, как всегда пожала плечами и поцеловала меня в щеку. Я унюхала кокосовый запах ее масла для загара.

– Ты даже не приняла душ? – спросила я. – Или ванну?

Она снова пожала плечами. Она не могла сфокусировать взгляд, будто провела слишком много времени на солнце.

– В чем проблема? – спросила она и прошла мимо меня, зайдя в дом и бросив туфли – от Феррагамо – на паркет в холле.

Я усадила ее за туалетный столик и, вспомнив комментарий Дарлин о хвостике, завязала ей французский узел. Я слегка напудрила ее лоб, но румяна решила пропустить, потому что ее щеки и так были красными.

– Если ты будешь так долго торчать на солнце, – сказала я, – то превратишься в лобстера.

Джоан проигнорировала мои слова, она вертела в руках бриллиантовый браслет, который Фарлоу подарил ей на двадцатитрехлетие.

Родители Джоан по-прежнему жили в доме, где она выросла, в Эвергрин. Ее отцу было за восемьдесят, он был уже не в своем уме, и Мэри, его верная подруга, стала опекуном мужа.

  • Читать дальше
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка