– Пожалуйста, не надо. Я очень хочу тебя.

Она усмехнулась:

– А ты думаешь, я не хочу тебя?

– Тогда зачем ты это делаешь? – Не понял я.

– Долго объяснять. Ладно. Возьми меня.

И я взял её. Она откровенно отвечала на все мои поцелуи, но когда я захотел её второй раз, отстранилась и кивнула на окно.

– Зачем ты это делаешь? Ты можешь мне объяснить?

– Мне так нравится, – она пожала плечами.

– Что нравится? Мучить меня?

– Нет. Мне просто нравится эта игра.

– Это не игра. – Возразил я. – Это бред. Самый настоящий бред.

Я получил порцию лакомства и решил, что стал героем. Я понимал, прекрасно понимал, что поступаю неправильно и очень буду об этом жалеть, но злость взяла вверх:

– Одевайся и проваливай, поняла? И больше я не хочу тебя здесь видеть. Никогда.

Она не ожидала такого поворота и с удивлением смотрела на меня.

Я встал с кровати, швырнул ей в лицо одежду и подошел к окну.

– Значит, говоришь, игра такая? Хорошо. Значит так, первый подойдет автобус – я тебя изнасилую, троллейбус – ты собираешь вещички и уматываешь.

Через пару секунд к остановке подъехал троллейбус.

– Все, иди домой. Тебе повезло.

Она встала, оделась и ушла.

Я все еще смотрел в окно и думал о том, что натворил.

Думал долго, вспоминая все детали: её взгляд, её мимику, фразы, поцелуи, которые были настолько откровенными, что не могли быть фальшивыми.

К выходным у меня была готова теория, что игра, в которую она играет, на самом деле имеет место быть. И я даже готов в неё играть, только при условии, что я буду ведущим, а не она. Так я чувствовал себя не таким униженным, и мог удержать ситуацию под контролем. И так, я мог ей доказать, что игра эта – настоящий бред.

Только тогда, когда она не получит конфету, которую минуту назад ей показывали, дразнили, обещали угостить, а потом спрятали за спину и не дали, объяснив тем, что автобус пришел на остановку раньше троллейбуса, только тогда она поймет, что это глупая и бестолковая игра.

На следующей неделе встреча должна была быть в среду. В школе я приложил все усилия, чтобы не смотреть на неё и мне это удалось. Я шутил, специально заигрывал с другими одноклассницами и совершенно не замечал её.

В среду ко мне домой она не пришла.

Я уже несколько раз проклинал себя за то, что так поступил, но в четверг получилось так, что в подъезд, после школы, мы зашли вместе. Она шла одной дорогой, я с одноклассниками другой, но к подъезду мы пришли одновременно. Открыв двери и кривляясь «Только после вас, мадам» я пропустил её вперед. Сверху были слышны шаги. Кто-то спускался вниз. И я рискнул:

– Если спускается человек женского пола – ты идешь ко мне. Мужчина – сексу не бывать.

Она посмотрела на меня с тревогой в глазах, но кивнула.

– Здравствуйте, баба Тася, – поздоровался я с соседкой.

Мы пошли ко мне.

Она не раздевалась, чего-то ждала.

– Уговаривать надо? – спросил я, копируя её интонацию.

Она стала медленно расстегивать пуговички на рубашке.

Я подошел к окну.

– Значит так. Предлагаю усовершенствовать твою игру. Сейчас подойдет маршрутка. Если первой выйдет женщина – ты будешь сверху. Выйдет мужчина – сверху буду я.

– А если ребенок?

– Тогда ты одеваешься и поднимаешься к себе на пятый этаж.

Я сразу очень пожалел о том, что придумал про ребенка, но назад дороги не было, и оставалось только молиться, чтобы первым оказался взрослый человек.

Подъехала маршрутка, и мы уставились в окно. Первым вышла женщина.

Я разделся и лег на кровать. Ветта еще немного посмотрела в окно и стала стягивать с себя юбку. Она начала с поцелуев. И закончила ими. Уже давно получив удовлетворение, мы лежали и целовались.

Мне было очень хорошо с ней, совершенно не хотелось её обижать, но и доказать ей, что её игра – бред очень хотелось.

– Хочешь еще? – спросил я.

Она ответила мне поцелуем и легла рядом, давая мне возможность побыть лидером. Я очень долго её целовал, опускаясь все ниже и ниже. Она металась по постели, сжимала простыни, стонала, и когда я почувствовал, что еще чуть-чуть и она взорвется, резко остановился и сказал:

– Как же я мог забыть про игру?

Она тяжело дышала и схватилась за меня руками:

– Ну, пожалуйста, еще, еще чуть-чуть, – простонала она.

– Нет, ну как можно? Сейчас, я быстро.