И Лера снова попросила «министерство чрезвычайных ситуаций» сломать их железную дверь. Кто её будет потом чинить, она об этом как-то не подумала.

–Ждите через час, на Чкаловском повороте авария, а машина у нас одна,– всё также недовольно сказал дежурный.

Когда же Лера добралась до дома, во всех окнах радостно горел свет, дверь оказалась не заперта, а в прихожей стояли Марина Павловна и Татьяна, дочь их бывшего директора, для которой она всю жизнь была чем-то вроде гувернантки.

Мама сказала, что случайно заснула, поэтому ничего не слышала.

–Зачем ты им звонила? – возмущалась она.– Что теперь про меня люди скажут?

Приехали два добрых молодца из МЧС с чемоданчиком инструментов, – ломать дверь. Пришлось заплатить им за ложный вызов двести рублей, – достаточно много по тем временам.

–Вот тебе жениха бы такого! – размечталась мама. – И как ты с ними говорила хорошо!

Они с бабушкой считали Леру за какую-то слабоумную. Если Лера разговаривала с посторонними или дядей Витей, что бывало редко, бабушка махала на неё руками: «Молчи! Молчи!» И Лера платила им тем же, в ужасе представляя, что их придётся с кем-то знакомить.

…Так они прокуковали всю ночь. Мама снова прицепилась к бабушке, умершей в этом году от правостороннего ишемического инсульта:

–Она сломала мне жизнь! Она хотела, чтобы я стала поваром! Это из-за неё у нас с тобой никого нет!

Лера удивилась, что её мать опять поставила забытую старую пластинку. Из многочисленных «подруг» бабушки к ней на похороны пришла лишь Раиса Дмитриевна, с которой они много лет проработали в одной аптеке, только бабушка – санитаркой, а эта женщина – специалистом. Лере тогда обожгли глаза её ядовито-голубые ботинки на шнурках. Раиса подошла к ним с матерью и запричитала:

–Одни вы теперь остались!

–Совсем эта бабка из ума выжила! – возмущалась потом мама. – Живут же люди одни, и неплохо!

–Но ведь она теперь умерла, и, причём очень страшно,– напомнила Лера.– Восстанови теперь, если тебе так важно, отношения со своими ненаглядными родственниками!

–Нет, – упрямо, как капризный ребёнок, сказала мама,– всё порушено. Из-за чего стоило так ругаться?

Она и сама, по законам генетики, разрушила отношения своего мужа уже с его родственниками, устраивая ему дикие скандалы: «Ты думаешь, что ты им нужен?!»… А отчим был им нужен, его искали в интернете на местном сайте «Жди меня»!

Только когда совсем рассвело, им удалось дозвониться до Виктора. Он приехал, и худой, жилистый, смог поднять мать Леры с пола и уложить на софу. Лера при этом вышла из комнаты.

Виктор уехал, мама задремала, и Лера уснула поперёк уже своего разломанного дивана. Они же с матерью всю ночь не спали. А проснувшись, она вдруг почувствовала, что что-то рядом с нею непоправимо изменилось, и никогда уже не станет таким, как прежде.

Мама тихо пролежала весь день, а когда Лера вечером ушла, не позвонила ни разу. Это было очень странно: стоило Лере переступить порог, так её телефон тотчас же, на потеху окружающим, раскалялся от звонков.

Снег так и не выпал, природа тяжко болела.

Наверное, мама думала, что Лера уходит по вечерам к мужчине, которого стыдно показать,– инвалиду, алкоголику, наркоману, слабоумному, старику или нерусскому. Она чуть ли не за шкирку ей хватала, хотя Лере приближалось к тридцати:

–Где-ты-бы-ла?!! Что, так трудно сказать? Мам, я была у Таньки, была у Маньки!..

Но Лера не знала ни Танек, ни Манек, и молчала, как партизан. Узнай мать о круге её общения, та устроила бы ей дикий скандал. Нет, не наркоманы, но люди не от мира сего.

В воскресенье мать заметно ожила, уселась на своём наблюдательном пункте у окна, включила телевизор, который раньше смотреть не любила. Её настроение сменялось стремительно, она то проклинала свою «непутёвую» дочь, то жалела её.

–Совсем нечего смотреть! – сокрушалась она.– А вот ты – точно такая же сволочь, как твой папа! Правильно про тебя твой Стерлядкин сказал, что ты – человек жестокий! Вот тебе жалко денег, чтобы купить мне сейчас винограду!

А ещё она произнесла страшную фразу, которую Лера отчего-то не приняла близко к сердцу:

–Я на кухню сейчас не хожу, это для меня далеко, и поэтому не знаю, что там сейчас делается! И что же это со мной такое, наверное, я над кем-то толстым в детстве посмеялась! По радио сказали: если у вас лишний вес, то вы носите за спиной мешок камней! Представляешь, я ношу на себе шестьдесят килограммов камней!

За окном был самый настоящий шторм, в дом стучался осенний дождь, снег выпадать не собирался. Весь день Лера никуда не выходила,– некуда было. Она чувствовала себя очень странно, в каком-то чуждом мире. Или – антимире.