Private-Bookers
Пятая сторона света
вернуться

Петров Александр
Шрифт:

Анима

Нет,ты – не тень.И зрятвердишь,что ты лишьотражение мое.«Я тень твоя, —твой слышен шепот —незащищенногоот полночных,бессонных лучей.Я только тёмноепятно в взолнованнойтишине,глубоко в тебе,на дне.Наверное —не умолкает шелест —ты любишь образы …Ну, вот и образ,вот и вид мой мгновенный,как явление иконыв пустыне.Я привидениев разбитом зеркалелба.Вернее,если хочешь,призрак черной кошкина внутреннейи раскаленнойповерхности виска.Словом,я – та».Нет, ты неневидимка.Забылаоблик свой,обиженной?«Я не твоя преданнаявздыхательница,не девица-поклонница.Я железобетонная,с ног не собьёшь;они, как у балерины, —стальные.И нервы,тоже».Нет,ври – не ври,но твои нервыне чугунные,не отлитыев доменныхпечах.Да, ты девушка-солдат,смелый воин,даже когда на поле бояостаешься одна.Не то что я, —иной у меня сплав,и не металл,и не черный.А голова —сегодня на плечах,а завтра, быть может,в корзине.Но нервыу нас двойники,та же чувствнапряженность,и, что ж,та же дрожь.2011

Жар-птица

«Я уже не горю!» —сказала жар-птица.А парень ейв ответ – «Гори!»«Гори внутри,как уголь,жароми снаружиопереньем.Перо твое– луч.Живуч, могуч,не заститсяничем.Сказочный геройтвоим лучомсердце царевныразогрел, как сургуч,и присоединилк себе —вернул деревузолотой иверень.А тебея верный,как бумаге —перо.Голову тебе отрежу,сердце выну,черное пламя начну пить,о жар-птице, девице,буду мечтать,писать, говорить».2011

Последняя четверть

Вот, кажется, какв сказке – «вдруг!».Человек,добряк он или чудак,сноброд или сумасброд,скользнул,без казни,болезни, вознии тормозни,в последнюю четверть жизни.В нем,бывает нередко,ночная бабочкане спит. А в черепегорит лампадка.Он становитсячеловеком-ночникоми чувствует, какна спинечасы спешат, считаяего век.Последняя четвертьлуныходит вкругего головы.И спутницы темной,воровки(потому и светит),тело тоже стареет,но она новолуньеносит в запасе,как имущество,унаследованное без заслуг.Число дней,часов, секунддо её возрождениясловно врезанов камень,лунный или земной.Она сегоднявываливается,как старуха у Хармса,из окна,а завтра на веточке яблонибудет сидеть – красивая, молодая,вроде, без греха.Не то что он,человек!Он – беззапасный.Всё, что годамикопил, хранил, боронилот порчи, прятал – зря!Не впрок!В запасе у негоне когти,как у кошки —смерть не вспугнет,когда стукнет срок.Четвертой четвертиконец не отсрочить,как свадьбу.А блины,водка, селедка, икра —годны для покойникаи для жениха.Как и труба.Но в его почтенном возрастеразница между похоронамии женитьбой(или просто сексом,если еще мужчинупривлекают зрелые дамы) —в таблетках виагры.Афродизиаки,в том другом мире,ни к чему.Как и клистир,между прочим.А когда ангелначнет трубить,что до его ногдоползлазаветная черта, —никто не знает.Знает – Бог.Ну, и черт,виновник торжества.2011

Франческа да Римини

Виктору Дозорцеву

1
Конечно, вычитали этот ветер,смерч под корнями сумрачного леса,под пластами красной земли.И адского спектаклявам режиссеризвестен,он враг мракобесаи сторожнепричудливой любви.Он телесагрешников,в плену у страсти,несравнимой ни с чемпод малым небосводом,превращает в тени.А в вечных селенияхнад скорбной теньювластен огненный вихрь,продувший и меня,хоть был я там, в аду,пока как зритель.Вергилий,нетленныйи как “родникбездонный”,он и мой учитель.А в верупогруженныйДанте Алигьери —он сострадающий проводникв повестио гибели в час любвиПаоло Малатестаи Франчески да Римини.
2
Стихи о горестной любвив духе модернпишу, сидя за компьютером.Поэт символист,кстати, мой тёзка,Блок и, дыша ароматоммороза и духов,его Франческаочитывают лист,но не о Ланчелотесладостный рассказ,а о пузырях землив “Макбете”.“Жаль!”, —шепчет еще в цвете летАлександр Блок.“Пока читали,мы не отстранили маски.В пьесе двинулся лес,а мы сидели, почтикак на картине Матисса,в роскоши и покое,но в светской одеждеи без наслаждения,

Конец ознакомительного фрагмента.