— Хлев тоже, — сказал мужчина.

Но горечи в их словах не слышалось.

— Куры, поди, все утонули.

— Угу.

— И дом мисс Флоры снесло, — сказала девочка.

На соседском дворе уцелели только деревья, дома будто и не бывало.

— О господи!

— Сами-то они где?

— Кто ж их знает.

Мужчина спустился с пригорка и в нерешительности остановился.

— Тут где-то дорога проходила.

Но сейчас никакой дороги не было, лишь застывшая рябь желтого ила.

— Том! — позвала женщина. — Гляди, что от наших ворот осталось.

Одинокий столб лежал наполовину занесенный илом. На нем, словно указатель, торчала ржавая петля. Том снял ее и зажал в руке. Зачем она ему, он и сам не знал. Подержав немного, бросил ее и сказал:

— Ладно, пошли. Посмотрим, что там у нас.

Хибарка стояла в низине, и грязь там еще не затвердела.

— Мэй, дай-ка мешок с известкой, — попросил он.

Шлепая по грязи, он обошел дом и посыпал землю. Когда он вернулся, мешок был почти пуст, остатки он вытряхнул на крыльцо. Известковая пыль, оседая, заблестела на солнце.

— Теперь небось быстрее подсохнет, — сказал он.

— Осторожнее, Салли, под ноги смотри! — крикнула Мэй дочке, — а то поскользнешься, упадешь. Слышишь, что говорю?

— Слышу, мам.

Ступеньки все унесло водой. Том на руках поднял жену и дочку на крыльцо. Они постояли у приоткрытой двери. Перед уходом Том запер ее. Впрочем, чего тут удивляться. Пол на крыльце покоробился, доски вздыбились. Стены снизу окрасились в желто-бурый цвет, сверху, как и раньше, были серыми. Дом стоял жутковатый, таинственный, казалось, вот-вот перед ними появится домовой. Замычала корова.

— Привяжи ее к перилам, Мэй.

Мэй медленно, с отсутствующим видом привязала корову.

Войти в дом сразу не удалось: заело дверь. Тому пришлось как следует приналечь плечом. В комнате было тихо, темно, пахло сыростью и илом. Окно покрыто грязью, лишь сквозь верхнее стекло пробивался скудный свет. На полу, под ногами, хлюпала илистая жижа. О наводнении напоминала и грязная полоса высоко на стенах. Комод лежал перевернутый, он разбух, точно утопленник. Кровать с уцелевшим матрацем, на котором нарос слой ила, была похожа на огромный гроб. В угол забились, точно ища защиты друг у друга, два искареженных стула.

— Пошли посмотрим, что на кухне делается, — сказал Том.

Печной трубы не было, но плита оказалась на месте.

— Стоит, целехонька. Почистим — и порядок.

— Точно.

— А стол-то где?

— Бог его знает.

— Эх, столько всего унесло.

Открыли дверь из кухни, выглянули во двор. Ни сарая, ни хлева, ни курятника, одна водопроводная колонка стоит.

— Пойди, погляди. Том, может, вода есть.

Том дернул рукоятку вверх, вниз, она не поддавалась. Он налег всем телом, но вода не шла. Он попробовал еще раз и еще, в колонке что-то заурчало, заклокотало, потянулась тонкая желтая струйка. Том перевел дыхание и продолжал качать. Наконец пошла чистая вода.

— Слава богу. Хоть вода есть! — облегченно вздохнула Мэй.

— Не забудь только вскипятить, — предупредил Том.

— Да уж не забуду.

— Пап, гляди, я твой топор нашла!

Том взял топор в руки.

— Что ж, пригодится.

— Погоди, там еще что-то есть. — Девочка вытащила из глинистой жижи несколько ложек.

— Пойду принесу воды да займусь уборкой, — сказала Мэй. — Что без толку стоять, все равно спать-то здесь, на этом полу придется.

И она пошла за водой.

— Это ж надо, плуг отыскался! — крикнул Том из-за дома и с гордостью притащил его к колонке. На плуге был пуд грязи. — Отмою и хоть сейчас паши.

— Как есть хочется, — сказала Салли.

— Подожди, ты же утром ела. — Мэй повернулась к мужу. — Что делать-то будем, Том?

Он, не отрываясь, смотрел на поля, залитые илом.

— Опять пойдешь к Берджесу?

— Видно, придется.

— Без него не выкрутимся?

— Вряд ли, — сказал Том. — Думаешь, мне охота с ним связываться? Бросил бы все к чертовой матери! Да только я ему уже восемь сотен задолжал. И теперь вот снова лошадь надо просить. Еду, семена, в общем, все. Если и дальше так пойдет, этот белый сожрет нас с потрохами.

— Видно, ничего не поделаешь, — согласилась жена.

— Убежать бы, только ведь поймают и посадят.

— Скажи спасибо, хоть сейчас на свободе.

Из кухни прибежала Салли:

— Папа, папа!

— Ну что тебе?

— Там до одной полки вода не дошла.

— Где это?

— Над плитой.

— Так она же пустая, доченька, — сказала Мэй.

— Нет, там что-то есть, — настаивала Салли.

— Ну хорошо, пойдем посмотрим.

На полке лежала совершенно сухая коробка спичек и рядом — полпачки табаку. Том чиркнул спичкой о комбинезон, зажег и бросил ее, только когда стало жечь пальцы.