Шрифт:
Фердинан ощупывает подбородок, странное ощущение. А доктор Лабрус продолжает:
– Да, мы наложили фиксирующую повязку. Через неделю сможете ее снять.
Фердинан начинает что-то понимать:
– Но если я не там, наверху, то где?
– В больнице Сент-Грас. На пятом этаже.
Фердинан совершенно сбит с толку.
– Но если у меня почти все в порядке, почему я ничего не вижу?
– Не переживайте, у вас компрессы вокруг глаз, надо, чтобы рассосались гематомы. Они-то и мешают вам видеть, но не стоит волноваться, мы их уберем. Результаты дополнительных анализов, сделанных по моей просьбе, довольно необычны: сахар, холестерин, печень и сердце выше всяких похвал! У вас железное здоровье и сердце как новенькое. Такое ощущение, что вы им никогда не пользовались. Хотел бы я быть как вы в вашем возрасте. Продолжайте в том же духе, и вас хватит еще на несколько десятков лет.
Так он жив? И проживет еще больше десяти лет?! Что бы там врач ни говорил, Фердинан полон решимости, как только выйдет из больницы, начать жизнь ровно с той точки, в которой он с ней распрощался.
Глава 8
Час от часу не легче
Без оружия, без ненависти, без насилия”…
– А что, неплохая бы получилась эпитафия, – размышляет вслух Фердинан, увлеченно читая биографию вора Спаджари, противника насильственных методов. – Проблема в том, что ко мне это, в общем, не имеет отношения. Мне лучше что-нибудь вроде: “Наконец отстали! Без сожалений, слез и сучек”… Не факт, что “сучек” разрешат… С другой стороны, если это слово есть в словаре, какие проблемы. Надо проверить.
Фердинан хватает свой запылившийся “Ларусс”.
– Итак, на букву “С” есть… “собака”, вот уж некстати. “Сова”, нет, далековато. Так, так, так… О нет! “Сучки” в словаре нет. Ну, дают! Интересно, почему там куча слов, которые никто никогда не употребляет! Кому могут понадобиться “сысяки” и “сямбы”? Или, может, словарь устарел. 1993 год. Сучки уже существовали, разве нет? Что скажешь, Дейзи, тебя это тоже касается, между прочим! – С этими словами он повернулся к урне, стоящей на его письменном столе. – Ты что думала, я без тебя уйду? Попрошу, чтобы твою урну похоронили рядом со мной. Марион заартачится. Но, в конце концов, за свои деньги я делаю что хочу! Если “сучки” не пройдут, заменю на “заморочки” по примеру Азнавура.
Пора назначать встречу в похоронном бюро! Скоро пригодится. Хватит неудачных опытов с автобусом. Я нашел более прямой путь к тебе, Дейзи. Где телефонный справочник?
Звонок.
– Ну уж нет!.. Только не это!! Почему этот телефон просыпается всегда в тот момент, когда я сам собираюсь позвонить?!
– Да! Кто это?! A, Марион, это ты. Ты не вовремя, я занят. Давай попозже.
– Нет, папа. Это срочно. Ты должен меня выслушать.
– Ты опять о своем бывшем муже? Спасибо, не надо. Я твоими сердечными историями сыт по горло, нашла себе психолога! Кстати, тебе бы не мешало проконсультироваться… В Сингапуре есть психоаналитики?
– Нет, папа, я о другом. Мне нелегко это говорить, но ты не оставил мне выбора. Извини меня… Раньше с тобой хотя бы Дейзи была, и я не так волновалась. Если бы с тобой что-то случилось, она дала бы знать, нашла бы способ. Ну не мне, конечно, но хотя бы соседям. А теперь ты совсем один, на улицу не выходишь, не моешься, ешь кое-как и всем грубишь. И еще под автобусы бросаешься!
– Ты закончила?
– Нет. Что ты в следующий раз учудишь? Мне за тебя страшно! Я слишком далеко, чтобы о тебе позаботиться.
– А я и не прошу…
– Папа, ты не понимаешь. Я позвонила в один дом престарелых. Нам просто повезло, они могут принять тебя уже через месяц, у них есть комнатка, куда ты сможешь перевезти свою мебель. А чуть позже тебе дадут комнату побольше, когда…
– Это еще что такое? Почему я должен туда переезжать? Об этом и речи быть не может, Марион! Ты так просто от меня не отделаешься. Нечего за меня решать! И точка.
– Папа, я бы рада была найти другой выход, но ты представляешь опасность для самого себя и для окружающих. Если бы я услышала хоть один аргумент в пользу того, что тебе можно доверять, что ты собираешься изменить…
– В моем возрасте уже не меняются, поезд ушел. Что выросло, то выросло. Либо так, либо никак.
– Хорошо. Разговор окончен. Ты отправишься в дом престарелых. Они заберут тебя в первый понедельник следующего месяца. Эрик поможет, если что.
– Ты собираешься задействовать полицию? Лучше смерть, чем богадельня! И моя кончина будет на твоей совести, Марион!
– Папа! Это для твоей же пользы! Я тебя люблю и не хочу, чтобы ты себе навредил.
– Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? Я себе навредил? Меня чуть не раздавил автобус, и при этом я же еще и самоубийца? Ничего себе заявочки!
– Докажи, что ты встал на путь исправления, и я все отменю.
– Ну если ты настаиваешь, я попробую…
– Прекрасно, тогда я попрошу кого-нибудь периодически проверять твою квартиру, холодильник и личную гигиену. Этот человек будет посылать мне отчеты раз в месяц, и если я узнаю, что ты хамишь соседкам, не следишь за собой или сам себе копаешь яму, то попрошу Эрика отвезти тебя в дом престарелых. Бронь твоей комнаты я на всякий случай отменять не буду. Ты понял? Надеюсь, ты будешь благоразумен.