Священник (волнуясь). Я понимаю вас.

Рабочий. Может быть, я помогу вам ответить, напомнив о событиях в Малаге?

Священник. Я знаю, что вы имеете в виду. Но уверены ли вы, что в Малаге не оказали сопротивления?

Рабочий. Знаете ли вы, что пятьдесят тысяч беженцев - мужчины, женщины и дети, растянувшиеся на двести двадцать километров по шоссе на Альмерию, были скошены орудиями кораблей, бомбами и пулеметами воздушных эскадрилий Франко!

Священник. Быть может, это газетные выдумки?

Рабочий. Такие же как о расстрелянных священниках?

Священнник. Такие же как о расстрелянных священниках.

Рабочий. Значит, беженцев не скосили огнем?

Священник молчит.

Сеньора Каррар и ее сыновья не поднимают оружия против генерала Франко. Значит, сеньора Каррар и ее сыновья в безопасности?

Священник. Здраво рассуждая...

Рабочий. Да? Здраво рассуждая?

Священник (взволнованно). Уж не хотите ли вы, чтобы я дал гарантию?

Рабочий. Нет. Скажите только ваше истинное мнение. Сеньора Каррар и ее сыновья в безопасности?

Священник молчит.

Я думаю, мы понимаем ваш ответ. Вы честный человек.

Священник (встает, смущенный). Итак, сеньора Каррар, я могу рассчитывать, что вы присмотрите за детьми Турильосов?

Мать (также очень смущенная). Я и поесть им принесу. Спасибо, что навестили нас.

Священник уходит, кивнув рабочему и мальчику. Мать провожает его.

Мальчик. Вот ты сам слышал, что они ей внушают! Но ты не уходи без винтовок.

Рабочий. Где они? Живо!

Они идут в глубь комнаты, отодвигают ларь и взламывают пол.

Мальчик. Но ведь она сейчас вернется!

Рабочий. Мы поставим винтовки к окну, оттуда я их заберу потом.

Они поспешно вынимают винтовки из ящика. Маленькое потертое знамя, в

которое они были завернуты, падает на пол.

Мальчик. Вот и маленькое знамя тех времен! Я удивляюсь, как мог ты спокойно сидеть, когда дело такое срочное.

Рабочий. Я должен был их раздобыть.

Они осматривают винтовки. Мальчик неожиданно достает из кармана шапочку

бойца народной милиции и с торжествующим видом надевает ее.

Откуда она у тебя?

Мальчик. Выменял. (Бросив опасливый взгляд на дверь, засовывает ее опять в карман.)

Мать (входит). Положите винтовки на место! Так вот, оказывается, зачем ты пришел?

Рабочий. Да, они нужны нам, Тереса. Мы не можем сдержать генералов голыми руками.

Мальчик. Теперь ты и от самого падре слышала, как обстоит дело.

Мать. Если ты пришел, чтобы получить винтовки, то тебе здесь больше нечего делать. И если вы не оставите нас в покое в моем доме, я возьму детей и убегу.

Рабочий. Тереса, ты видела когда-нибудь нашу страну на карте? Мы живем как на разбитой тарелке. Там, где линия излома, - это вода, по краям тарелки стоят орудия. А над нами - бомбардировщики. Куда ты побежишь, как не под пушки?

Мать (подходит к нему, берет у него из рук винтовки и уносит). Вы не получите винтовок, Педро!

Мальчик. Отдай их ему, мать! Здесь они только ржавеют!

Мать. Молчи, Хосе! Что ты понимаешь в этом!

Рабочий (опять спокойно уселся на стул и закурил). Тереса, ты не имеешь права прятать винтовки, принадлежавшие Карло.

Мать (укладывая винтовки). По праву или без права - я вам их не отдам! Это вы не имеете права взламывать мой пол и против моего желания уносить что-нибудь из моего дома.

Рабочий. Винтовкам вовсе не обязательно быть в доме. Не хочу говорить при твоем сыне, что я о тебе думаю. Не будем говорить и о том, что подумал бы о тебе твой муж. Он-то сражался. Я понимаю - ты от страха за своих мальчиков потеряла голову. Но с этим мы ведь считаться не можем.

Мать. Что это значит?

Рабочий. Это значит, что без винтовок я не уйду. Уж будь уверена.

Мать. Раньше убей меня.

Рабочий. Этого я не сделаю. Я ведь не генерал Франко. Я только поговорю с Хуаном. Тогда я наверняка их получу.

Мать (быстро). Хуан не вернется.

Мальчик. Ты же его позвала!

Мать. Я не звала его. Я не хочу, чтобы он видел тебя, Педро.

Рабочий. Я так и думал. Но я то, что же, немой? Спущусь к морю и крикну ему. Довольно будет одного слова, Тереса; я знаю Хуана. Он не трус. И тебе не удастся удержать его.

Мальчик. Я тоже пойду.