– Верни меня домой! Я этого хочу!

– Да… хочешь… Но это не самое сокровенное желание. На самом деле ты не хочешь возвращаться в серые будни, к скучной работе, надоевшим развлечениям.

– Но!.. – вспылила Катастрофа и тут же осеклась. – Но такая моя жизнь, другой у меня нет.

У Катастрофы задрожали ноги, и ей пришлось сесть на траву. Её рука наткнулась на что-то круглое и холодное. То была пол-литровая бутылка «Кока-Колы». Катастрофа не стала интересоваться её происхождением.

Напиток вернул способность мыслить. Катастрофа спросила:

– Где мы находимся? Где это место?

– Не знаю, – сказал Лопихундрик. Изогнувшись дугой, он чесал себя между лопатками. Сосредоточенное выражение очень шло его забавной мордашке. – В твоём желании не было точных координат.

– А почему тут нет никого?

– Наверное, ты хотела побыть одной.

– Наверное?

– Я только выполняю желания. Мне не нужно их знать. То есть не так… Я стараюсь не знать. Не очень приятно знать всё, чего хотят люди.

– Пять минут назад я шла домой. Я туда когда-нибудь попаду?

– Ты действительно этого хочешь?

Катастрофа уже собралась дать, как ей казалось, очевидный ответ, как вдруг почувствовала, что в её ладони зажата какая-то бумажка. Посмотрела – то был список покупок.

Катастрофа представила, что через секунду снова окажется у супермаркета, где она должна накупить огромные сумки продуктов, потом ехать с ними через весь город, потом наготовить много еды, потому что должны прийти гости, а пива надо накупить побольше, ведь сегодня по телевизору футбол и мужики будут его смотреть, пить пиво и орать, а бабы в другой комнате обсуждать последние сплетни, и ей надо будет их всех обслуживать, а завтра опять ехать в этот чёртов офис…

Катастрофа аккуратно сложила бумажку вчетверо, засунула его в пустую бутылку и плотно навинтила крышку. Широко размахнувшись, она забросила бутылку на середину реки.

Затем она вдохнула полной грудью сладкий майский воздух и, потянувшись, сказала:

– А останусь-ка я здесь навсегда!

– К сожалению, ничего не выйдет, – сказал Лопихундрик. – Это всего лишь кусочек твоего детства. Вернуть детство нельзя. Невозможно. Надо двигаться вперёд.

– Жаль… Ну хорошо. Двигаться, так двигаться. Идём!

– Куда?

– Куда-нибудь.

Катастрофа ещё раз огляделась по сторонам.

– Это место какое-то странное.

– Такое же, как и ты.

– Не-е-е-е! Себя-то я знаю. А тут кое-что непонятно. Вот скажем, почему тут небо не синее, а розовое?

– Говоришь, ты себя знаешь? Ты когда зеваешь – вдыхаешь или выдыхаешь?

– Ха! Так это же… Ух ты! Действительно… Ну хорошо, подловил. Объясни тогда, почему тут посреди реки указатель стоит? И на нём написано «Туда»?

– Как ещё река узнает, куда ей течь?

– Как река может знать? Она же не живая?

– Люди живые, а много ли они знают?

– А для меня тут указатель тоже есть?

– Ты же не река!

– Хоть дорога какая-то тут есть?

– Сколько угодно! Смотри!

Катастрофа обернулась. Сразу за садом было огромное поле. По нему веером расходилось множество дорог. Все они были разными: широкими и узкими, прямыми и извилистыми. Там были дороги асфальтированные, мощёные камнем и обычные грунтовые просёлки. Одни были совсем новыми, другие – уже порядком истоптанные. Были там и узенькие тропинки, поросшие травой, проложенные в зарослях папоротника. В начале каждой дороги стоял шлагбаум. Все шлагбаумы были открыты.

– Почему здесь столько шлагбаумов понатыкано? – спросила Катастрофа.

– Чтобы все видели, что дороги открыты.

– Но, шлагбаум ставят, чтобы он закрывал дорогу.

– Ошибаешься! Шлагбаум должен показывать, что путь открыт.

– По какой дороге пойдём? Их тут столько!

– Обычно выбирают из двух возможностей.

– Да тут их сотня!

– Если возможностей много, это множество делят надвое, выбирают какую-то одну его часть, потом её делят надвое, выбирают одну, и так пока не останется одна единственная возможность.

«Странно здесь всё», – подумала Катастрофа и, крепко зажмурившись, шагнула вперёд.

– – –

Дорога, замысловато петляя, вилась среди низких холмов, поросших густым кустарником. Катастрофу подгоняло любопытство – ей хотелось знать, что там, за следующим поворотом. Рядом семенил Лопихундрик, смешно переваливаясь на коротких ножках. Как ни быстро шла Катастрофа, он не отставал ни на шаг.

– Странная дорога – всё петляет да петляет и никуда не выводит, – сказала Катастрофа.