Шрифт:
Он сэкономил им уйму времени до две тысячи девятого года.
Юг Франции партнёры выбрали местом корпоративных сборов. Однако у многих сотрудников не оказалось действующих виз. По этой причине они не доехали. Только Саша прорвался каким-то магическим образом, по специальному соглашению единой визы, действовавшей тогда между Великобританией и Швейцарией. Ему было важно быть вместе с командой.
– He is a real team player14! – отметил себе старший партнёр.
К сожалению, команды только вот попадались всё больше из вторых и третьих лиг.
Оставался, к счастью, фитнес-клуб и Лондон. Саша снова стал бегать по утрам в парке.
Новые условия для трудовых мигрантов!
Однако чем лучше они жили, тем хуже становились их личные отношения.
Бескорыстных поступков Рёйтер не совершал. А она не понимала, зачем ему такие дорогие имплантанты, если он никогда не улыбается.
– А жена, это – инвестиция или статья расходов? – задавался вопросом Рёйтер на тему семейного бухгалтерского учёта.
“Хмм, про обязательства он почему-то не подумал…” – удивилась она.
Рёйтер становился всё более психопатичный личностью, прикрываясь стратегией “итальянской семьи”.
Они постоянно ссорятся, – высказался про них дедушка Слава. (Алёна приходился ему внучатой племянницей).
При отсутствии содержания подпитка для спутника исходила из инициации скандалов и обвинений в адрес жены и близких. Одолевал вещизм.
– Лена, а что ты так бедно одета?
“Какой-то порочный круг,” – не понимала Елена. – “Даже большие квартиры и дома не помогают!” Это его ненасытное стремление получать собственную выгоду проявлялось везде, в каждом вздохе и минуте их совместного времяпрепровождения.
– Лена, ну чего ты села?! Принеси мне чаю. Хочу, аж кончаю!
Он подпаивал её вином.
– Ах, даже у Золушки был шикарный бал! Когда же наступит мой карнавал?!
И Рёйтер закончил музыкальную школу и купил дорогостоящую стерео-систему, имелась даже коллекция дисков, однако музыка в доме не звучала никогда. Вместо песен пространство наполнялось его недовольным шумом и телевизионной рекламой.
– Лена, ну откуда твои руки? – возмущался он.
– А откуда твои брюки?
– Бездарность, кому ты нужна! Всё, что ты можешь – это бить по клавишам.
Я – писательница, та ещё машинистка! Печатаю “вслепую”, на русском и английском! Это было эффективней, чем играть на пианино…
Лене, и правда, нравилось писать письма ещё с детства, а он, почему-то, обвинял её за это.
– Ты распространяешь дайперы. А я – не все снайперы!
Рёйтер гнал её как бильярдный шар, в ту удобную лузу, куда ему было нужно.
“Меня или гонят, или тянут!” – не понимала Елена. “Но мне это всё не нужно! В мои руки внедрились останки Крупской!”
Препирались по каждой мелочовке и тыкали вопросами:
– Ты это повесила, чтобы я бился? – спрашивал он про хрустальный шарик Сваровски, вращающийся на изящной спирали в проёме дверной арки, ведущий в их совместные спальни.
Маслова купила модель на рождественской ярмарке в Цюрихе. Прозрачное стекло, размером чуть меньше шара для гольфа, было прекрасно огранено и, когда на него попадали солнечные лучи, расщепляло их свет на радужные палитры.
Доминантность же спутника откачивало у неё много сил на постоянное сопротивление и реплики соучастницы. Клиенты и банковский менеджмент прессовали параллельно в своих сиюминутных намерениях. Таким образом Елена находилась как-будто в вечной среде закомплексованности и неудовлетворённости, созданной вокруг супружескими и бизнес-партнёрствами.
– Таня, всё очень плохо, – рассказывала она про свои семейные отношения. – Рёйтер требует от меня то, что я уже не могу ему дать, потому что оно всё укатано в асфальт. Вот он и звереет. И этот микро-менеджмент на каждом шагу и по любому поводу…
– Играй! – посоветовала почему-то Баянова вовлечься в такую стихию отношений.
– На игру ведь тоже силы нужны, а в Республике Коми я уже отыграла в гимназическом театре Зодченко.
– Понимаешь, есть отношения временные. А любить можно долго, годами, несмотря ни на что…
– А что если просто не реагировать, и посмотреть что выйдет?
Таня была настоящей женой и реальным партнёром, только ею почему-то пренебрегали. Это её с Леной и объединяло.
– Я потеряла столько времени в Германии, пока девочек няньчила… – с горечью в голосе вспоминала Баянова о заграничном периоде своего материнства со вторым мужем.
– Время создаёт упущенные возможности, согласны все. Если мама катает ребёнка на детских качелях, она не может сдавать одновременно коммерческие площади.