Чтобы отвлечься немного, решил выпить. Правда, виски вез в подарок Сашке, но подумал, что мне сейчас это нужнее. Зря. Не помогло. Тогда, девять лет назад, уезжая в неизвестность практически без денег, я не боялся так сильно. Мне было двадцать два, и казалось, что весь мир у моих ног. Конечно, это были всего лишь глупые амбиции, но я искренне в это верил. Наверное, эта вера и помогала выживать таким, как я.

Перед последним курсом Кристина устроилась работать на лето официанткой. Я уже третий год работал на стройке. Ужасно уставал, таская кирпичи и мешки с цементом по жаре, а Крис буквально падала с ног, обслуживая до полуночи клиентов. Но я забирал ее из ресторана, и в нас открывалось второе дыхание. Нередко мы еще гуляли до рассвета, танцевали в клубах или просто бродили по улицам, мечтая о будущем. Мечтам нашим (мы знали это) не суждено будет сбыться, но мы все равно мечтали.

В одну из таких ночей в конце июля шел дождь, и мы пили на крыше заброшенной шестиэтажки шампанское прямо из горлышка. В эту ночь она была не такая, как всегда. Говорила о вещах, которые я отказывался понимать, даже впускать в сознание: об ответственности, о дружбе, о любви, о счастье и горе вокруг нас, на которое мы закрываем глаза. Я не знаю, почему она так много и долго говорила об этом в ту ночь. Я ее практически не слушал. Я смотрел на ее мокрые волосы, на намокшую футболку, облепившую грудь, на ее тонкие руки и думал о чем-то своем.

Я не заметил, в какой именно момент она подошла к самому краю скользкой крыши. Было в этом что-то мистическое: почти невидимый тонкий силуэт на фоне совершенно черного неба и завывание ветра в трубе дымохода.

Она позвала меня. Я подошел, стараясь не смотреть вниз.

– Кир, смотри как красиво!
– сказала она, показывая на мерцающие внизу огни города.
– Когда я смотрю вот так с крыши на ночной город, а вокруг только дождь и ветер, мне кажется, что все это принадлежит только нам двоим! Что еще надо для счастья?

Я поцеловал ее в щеку и сказал совершенно искренне:

– А у меня для счастья все есть.

– Что ты имеешь ввиду?

– У меня есть ты…

Я редко говорил ей подобные вещи. А сейчас эти слова прозвучали откровением даже для меня самого.

– А если меня не станет?
– спросила она и подошла еще ближе к краю.

– Криска, не говори глупостей!
– засмеялся я, а сердце сжалось от страха.

Она повернулась ко мне. Мокрые волосы облепили лицо, а огромные глаза сверкали каким-то странным блеском.

– Кирилл, я серьезно! Что, если меня не станет?

И в тот момент я ясно представил себе, как она оступается и падает вниз. Мне стало жутко. Я схватил ее за руку и притянул к себе. Так страшно, как в ту минуту мне не было никогда! Я изо всех сил прижал ее к себе, целовал ее лоб, щеки, губы и говорил что-то о том, что люблю ее, что, если ее не станет, я тоже не смогу жить. По моему лицу текли капли дождя, неожиданно теплые. Я понял, что плачу. Я плакал от переполнявших меня чувств. В тот момент я ни на секунду не сомневался в своей любви.

– Ладно, милый, прекрати. Все хорошо, - говорила Кристина.

В ее глазах не было больше того странного, немного дикого огонька. Были только любовь и нежность.

– Кристина! Ты сумасшедшая!
– сказал я.

– Прости. Я просто не думала, что ты всерьез способен за меня испугаться.

– Кристина, я боюсь даже представить, что может существовать жизнь, в которой нет тебя.

Она погладила меня по щеке, нежно поцеловала и сказала только:

– Спасибо.

Мы молчали. Я стоял, все еще боясь ее отпустить. Ночь. Дождь. Крыша. Темный город внизу. И она рядом. Теплая, уютная, родная. Ее волосы пахли сладкими духами и сигаретным дымом.

– Крис, давай поженимся, - сказал я.

Она засмеялась.

– Я серьезно.

Она внимательно посмотрела на меня. Постепенно выражение недоверия на ее лице сменилось счастливой радостью.

– Давай, - прошептала она.

Мы действительно решили пожениться. Не смотря на то, что и мои, и ее родители были против и категорически отказались нам помогать материально. Друзья не верили и отговаривали Кристину. Даже мой Сашка сказал:

– Крис, ты замечательная девушка. Зачем тебе этот рас…дяй?

Но кто пытался отговорить Кристину, тот плохо ее знал. Она была абсолютно счастлива. Никакие доводы типа “ты заслуживаешь большего” и “он тебе не пара” на ее не действовали. Отмечать свадьбу мы не планировали: денег не было совсем. Но Кристину это не волновало. Она просто была счастлива, она хотела кричать об этом на весь мир. И чем счастливее она была, тем больше меня пугало то, что мы собрались сделать.

Я уже всерьез начал подумывать о том, чтобы как-то отложить роспись. Ну хотя бы, пока не закончим учебу, но не знал, как сказать об этом Кристине.