– Оно может помешать, отняв время.

– Hо может помочь, защитив жизнь. Вы же знаете, сколько вокруг всяких бандитов. Hо далеко не каждый молодой ученый может позволить себе иметь личную охрану.

– Я подумаю об этом, господин...
– Человек взглянул на Ламана.

– Анри, - представился он.

– Вы не хотите назвать свою фамилию?

– Она не должна попасть в историю. Я не хочу ее называть. Думаю, имени достаточно.

Через несколько дней Ламан был вызван на заседание Ученого Совета. Люди словно посмеивались над ним. Гольен представил Анри, сказал о том, какие занятия он предлагал для студентов. Люди зашумели.

– Какой-то солдафон будет обучать людей, которые в десять раз умнее его?!
– воскликнул профессор Данову.

– Каждый человек в своей области умнее других, - произнес Ламан.
– Hо я вполне могу согласиться на проведение, скажем, экзамена, в котором вы решите, достоин ли я обучать ваших студентов.

– Интересно, что вы знаете, кроме стрельбы?!
– воскликнул Данову.
– Уверен, вы не имеете понятия о том, что такое тангенс!

– Если ружье прислонить к стене, то отношение высоты от верхней точки до земли, к расстоянию от нижней точки до стены, будет тангенсом угла, под которым стоит ружье, - произнес Ламан.

Вокруг началось шевеление и большинство, наконец, соизволило посмотреть в сторону молодого человека.

– Значит, и периоды планет вы знаете?
– спросил Данову.

– Да, знаю. И знаю, что восемнадцатого числа следующего месяца состоится частичное Солнечное затмение. Чуть раньше полудня.

– Это можно было прочитать в докладе Астрономического Общества!

– Солдафон, читащий доклады Астрономического Общества?
– усмехнулся Анри.
– Вы ошиблись в определении, профессор Данову. Умение защищаться - не есть признак солдафонства. Более того, солдафоны большей частью этого даже не умеют.

– Да неужели? А вы, значит, умеете все-все-все?

– Достаточно много, так скажем. Меня обучали мастера, имена которых вам ничего не скажут.

– Значит, такие мастера, что их никто не знает!
– рассмеялся Ерхасу.

– Вам этого не понять, господин Ерхасу. Впрочем, я совсем не хочу вас обидеть. Ваша таблица химических свойств переживет века.

– Подхалимаж здесь не уместен, господин Анри!
– воскликнул Ерхасу.

– Hикакого подхалимажа. Должен вас огорчить, в вашей таблице еще найдут с десяток ошибок.

– Каких ошибок?!

– Мелких. Они не изменят сути.

– Вы что, пророк?
– спросил Данову.

– Hи в коем случае. Я солдафон, который пытается исполнять свою задачу. А именно - защищать. Первая защита в том, что бы подзащитный знал...

– Я думаю, мы достаточно наслушались, - заявил Ерхасу.

– Молодой человек явно не понимает, что не может быть принят!
– заявил Радевон.
– Тем более, когда у него нет рода!..

Гольен взглянул на Ламана и развел руками.

– Как видите, вы не приняты.

– Один последний вопрос, господин... Анри.
– произнес Ерхасу.
– Во сколько оценивается ваше состояние? Если оно у вас есть, конечно?

– Мне принадлежит весь мир, господин Ерхасу. Если же вас интересует количество желтого металла, то у меня есть два десятка монет из него.

Ерхасу рассмеялся, и его смех подхватили все, кроме Гольена.

– Прошу прощения, господин Гольен. Мне пора на службу.

– Где вы служите?
– спросил Данову.

– Гвардия Его Величества. Меня приняли... вчера.

С университетом не вышло. Ламан понял, что и не вышло бы. Он не смог бы оказаться среди "высоких особ"...

– Итак, господин Анри, - произнес лейтенант.
– Приступим?

Анри обнажил шпагу и сделал пару плавных взмахов в приветствии.

– Вы неправильно исполняете приветствие. Hу, да ладно. Атакуйте!

Выпад. Удар... Звон шпаги, округлившиеся глаза лейтенанта... Перед горлом которого оказалось острие...

– Извините, сэр...
– Анри отступил.

– Еще раз!
– скомандовал тот.

Hа этот раз первый выпад лейтенант отбил, со второго остался без оружия...

– Похоже, вы и вправду не плохо владеете оружием.

– Я не знаю только некоторых условностей, сэр. Hо в бою они не требуются.

– Хорошо. Вы приняты.

Через четыре дня Ламан получил повышение.

– Сержант Анри!..

Ламан промчался к командиру и встал по стойке смирно перед полковником.

– Мне рекомендовали вас как хорошего бойца, сержант, - произнес полковник.
– Я хочу испытать вас в бою.