– Ладно.
– Вздохнула женщина, напряженно отведя взгляд от моего шарингана.
– Смотри.

А ведь шаринган так же влияет и на мою моторику, иначе ни при какой тренировке я не смог бы моментально повторить увиденное движение, даже не технику, а именно движение. Как в оригинальной истории, во время экзамена на чунина, Саске копировал движение карандаша другого шиноби и, таким образом, списывал у него.

Вот Митараши складывает печать и из ее тела вырывается небольшая дымка белого тумана. От ее тела отделяется призрачная копия, что сделав несколько шагов вперед, становится более плотной и материальной. Дым, к слову, это излишки чакры. Если контроль идеален, то никакого дыма и вовсе не будет.

– Каге бушин но дзюцу.
– Повторяю я технику.

Аналогичное движение чакры.

И в следующий момент меня разрывает пополам. Контроль чакры у меня хорош, но далеко не идеален. Пространство вокруг меня заволокло дымом. Впрочем, действуй я более экономично, то дыма было бы меньше. Но, я решил проверить, какое максимальное количество теневых клонов мне доступно. Увы, но, кажется, я где-то просчитался. Просто скопировал технику, но не успел осознать принцип ее действия.

Клон был один, это раз.

Количество его чакры было равно моему собственному количеству, это два.

Ну и в третьих, между нами сохранялась некая связь.

Я не видел его глазами и не слышал его ушами, но, я как-то чувствовал его, знал, где он находиться и даже мог передать ему свои намерения, тем самым подав сигнал к действию.

– Вау.
– Выдал он.

– Согласен.
– Киваю.
– Занятное дзюцу.

– А теперь развей его.
– Потребовала Анко.

Я послушался. Ну, просто мне было интересно, как именно передается опыт теневого клона оригиналу. Обрываю связь создателя и техники, после чего клон исчезает во взрыве белого дыма. Но это где-то двадцать процентов наполняющей его чакры, все остальное вернулось ко мне в резерв, а вместе с тем и его опыт. Именно опыт, а не воспоминания. Я не видел воспоминаний клона в своем разуме, где он мог со стороны посмотреть на меня. Но я ощутил, что во мне появилось нечто новое. Непонятно откуда появилась мысль о создании разенгана и наполнении его не нейтральной чакры, а стихийной чакры огня или молнии. Кажется, эта мысль пришла моему клону.

– Ладно, Саске, я хочу научить тебя технике призыва.
– Отвлекла меня Анко.
– Как ты относишься к змеям?

– Положительно.
– Сообщаю ей.

– Отлично, тогда, ты должен подписать контракт.

– Хмм...

– Если ты исполнишь технику без подписи контракта, то результат будет, скажем так, плачевным.
– Усмехнулась женщина.
– При благоприятном исходе тебя просто перенесет куда-нибудь, в случайное место.

– Оу, тогда, давай контракт.

Женщина достала из своего подсумка небольшой свиток. Вот только, стоило ей провести пальцем по краю бумаги, тем самым порезав его и заляпав свиток кровью, как он вспыхнул облаком дыма, из которого появился уже другой свиток, в разы больше. Развернув его, женщина представила свиток мне.

Мои глаза сразу нашли имя Орочимару. Следом было еще два неизвестных имени, а потом Митараши Анко. После нее идет четыре имени, самое последнее, как ни странно, Кабуто. Звучит знакомо, хех. Это ведь помощник Орочимару и его шпион в Конохе? Хотя, работает ли он сейчас на Орочимару или еще даже не встретился с ним, это неизвестно. Ведь в оригинале он был довольно молод. В любом случае, я взял протянутую девушкой кисть и написал снизу свое имя, после чего уколол палец кунаем и перечеркнул свое имя кровью.

– А теперь запоминай печати.
– Говорит Анко, складывая эти самые печати.

Концентрировать внимание на руках женщины не обязательно. Шаринган запоминает все, что видит, в мельчайших подробностях. Но, перед тем как я повторил технику, Анко успела прокомментировать свое решение:

– У тебя действительно оказалось много чакры, малыш. Не думаю, что бы ты смог договориться с тем монстром, который откликнется на такое ее количество. А вот сейчас, когда ты серьезно потратился на создание клона, ты не сможешь призвать кого-то действительно сильного для первого контракта.

– Э?
– Многозначительно выдал я.

Она хочет, что бы мой первый контракт был слабым!?

Странно. Умом я понимаю, что это разумно. Первый призыв. Со временем, когда я уже стану генином, мой призыв тоже станет сильнее, гораздо сильнее. А с сильным монстром, если он не согласится на контракт, я могу, просто не справится, сейчас. Правда, в случае чего, сейчас, мне может помочь сама Анко, если придет кто-то действительно сильный. И вот, несмотря на то, что я все это понимаю, во мне, все равно, вспыхнула обида на эту девушку. А обида у Учиха, это холодная и вязкая ненависть, которая может вспыхнуть пламенем ярости от малейшей искры.

В общем, технику я использовал, находясь в небольшом таком раздражении.

– Кучиесе но дзюцу.

Прикладываю ладонь к земле, и от нее начинают расползаться символы призыва. Чем это даже похоже на фуин, но, все же, призыв, это ниндзюцу. Благодаря шарингану я смог удержать почти всю чакру в технике, из-за чего вместо белого облака дыма вышел лишь едва уловимый дымок. Пространство в зоне действия техники исказилось. Выглядело это так, словно воздух задрожал от жары. В этой области мелькнуло мутное черное пятно, после чего из печати ко мне выползла здоровенная змея.