При этом приходилось постоянно маневрировать, избегая ответных выстрелов врага, что при численном превосходстве противника сделать было очень сложно.

Я уже не один раз мысленно воздал хвалу тому, кто разработал специальную броню для мехкалиборов, которая спокойно могла выдержать множественные попадания орудий врага, но даже у нее был свой предел прочности.

Тем более что в общей свалке, главное оружие Хидеас вовсе не лазеры, а они сами.

Лазеры Хидеас нужны лишь для того, чтобы подобраться как можно ближе к врагу, после чего они своими щупальцами и клыками могут вскрывать или давить броню мехкалиборов, как консервные банки.

– Страйкер, сколько прошло времени с момента начала битвы.
– Задал я вопрос пока вместе с остальными возвращался к защите станции, уничтожая пробившихся через наш строй Хидеас.

– 367 секунд, младший Лейтенант Кугель. – Незамедлительно отрапортовала мне Страйкер, отчего я только лишь печально вздохнул.

Прошло лишь чуть более шести минут, а казалось, что эта битва длится уже целую вечность.

Настоящее сражение и симуляции все же сильно отличаются.

Видеть, как вчера еще знакомых тебе людей сминают в захватах своих щупалец, как их буквально разрезают лазерами на части, или как очередную боевую машину облепляют эти твари и, начинают поглощать и выкачивать энергию брони.

Еще одна неприятная особенность врага, они могут поглощать и использовать любой вид энергии, чем и пользуются во время наших сражений, поглощая энергию боевых роботов и кораблей, а иногда и боевых ракет.

– Огонь! Огонь! Огонь!
– Разорялся наш капитан в общий канал, но его слова явно были лишними, если не хочешь умереть, прекращать стрелять ты не будешь.

Убив одну тварь, ее место тут же занимали двое и этому не было конца.

– Ааа, Кугель, помоги.
– Услышал я панический голос друга.

Буквально мгновенно, повинуясь моей мысленной команде, Страйкер вывела мне на экран местоположение Луки, и я тут же, ни секунды не думая, кинулся к нему.

Подав больше энергии на флоатер, я ускорился и буквально за мгновение оказался рядом с мехкалибором подростка, а лазеры, встроенные в саму броню, буквально испепелили врага.

– Ты как? Сражаться можешь?
– Обратился я к приятелю, попутно прикрывая его.

– Все хорошо, спасибо, ты спас мне жизнь.
– Дальнейшая битва смешалась для меня в один сплошной калейдоскоп взрывов и мельканий лазерных лучей.

Я уже давно потерял счет времени, мой пульс участился, дыхание стало более нестабильным, голова кружилась из-за столь долгой и интенсивной синхронизацией со Страйкер.

– Внимание, фиксирую ухудшение физического и умственного состояния пилота.

Предупреждение, ввожу боевые стимуляторы для дальнейшего эффективного функционирования пилота. – После слов Страйкер, я ощутил, как мое состояние начало возвращаться в норму, но все равно, реакция теперь была замедлена и было такое чувство, словно я смотрю на все из-под толщи воды. Эмоции и вовсе отошли на второй план.

– Благодарю, Страйкер. Продолжим.
– Битва продолжалась, я уже не успевал следить за общим ходом сражения, но краем своего сознания я понимал, нам не победить.

Следом за первой волной Хидеас появилась еще одна, а затем еще, в то время, как наличных сил с нашей стороны становилось все меньше и меньше. Маневрируя и сражаясь с Хидеас, я то и дело натыкался взглядом на парящие обломки мехкалиборов или же на части разорванных или уничтоженных взрывом остовов боевых кораблей.

Лишь боевая станция пока еще продолжала удерживать свой защитный экран, и немногие пилоты, получившие повреждения мехкалиборов, успевали добраться под ее защиту.

Нас методично уничтожали, буквально давили, не давая даже шанса противостоять им.

И тут, я заметил, как материнский корабль Хидеас вышел на дистанцию эффективного поражения огня.

Он был просто огромен и по своему внешнему виду напоминал скорее цветок, который в данный момент раскрывался, являя нам свои лепестки, со встроенным главным орудием по середине.