Посиделки окончены, и все разошлись. Леонид был заметно пьян: на лице растянута глупая улыбка, в глазах блестела похоть. Он лежал на кровати рядом с Олегом и не спеша расстегивал его брюки. У весёлого вечера должно быть весёлое ночное продолжение. Олег тоже не отличался трезвостью. К тому же разум уже начинал пропитываться ядом героина. Парню было совершенно безразлично, что с ним делают, и что будут делать. Организму хорошо, разуму спокойно; ни боли, ни чувств, ни проблем, ни мыслей. Впрочем, мысли ещё вяло ворочались.

– Да ничё, нормальные пацаны, - заставил Олег шевелиться обмякший язык.
– Они все геи?

– Нет, только четверо. Двое натуралы... Ну и Дрон, конечно...

Леонид по-хозяйски запустил руку в расстегнутую ширинку.

– Дрон. Некрасивая девка. Почему вы её так называете?

– Не поверишь, у неё такая фамилия, - усмехнулся Леонид.
– Анька Дрон.

– Фамилия... Прикольно, - без тени улыбки высказал Олег; мысли его, спотыкаясь, постепенно покидали разум.

– Ты с ней дружи... она - барыга, своя среди купцов. Все наши у неё лекарством запасаются.

– А ты это... кому меня... дарить собрался?

– Да это же не часто.
– Леонид задрал на парне майку и провёл языком по животу.
– Поможешь нам, если понаб...понадобиться.

– Ладно... По фиг... Только учти, я не дешёвка...

– Да я уж понял.

Слегка покусывая бледную кожу живота, Леонид перевёл руку под серую ткань плавок. Желание всё больше разгоралось в его теле и разуме.

– Где ты всему научился?
– спросил он.

– Не твоё дело, - бросил Олег.

– Ты профи. В борделе подрабатывал?

– Не твоё дело.

– Шрам на спине там заработал?

– Отстань.

Олегу не нравился разговор, да и сам партнёр уже на нервы действовал. Ему хотелось лишь покоя. Просто отдаться пар'aм наркотика и пропасть в тумане грёз. Однако разгорячённый Леонид не отставал. Внезапно он выдернул руку из плавок, выпрямился и, обхватив пальцами шею паренька, вонзился хищным взглядом в затуманенные голубые глаза.

– Как с тобой обращались клиенты? Грубо или не очень?
– прохрипел Леонид.

Олег замер, не смея отвести взгляд от возбуждённого похотливого самца, с голодом облизывающего влажные губы.

– Что они с тобой делали? Били или ласкали? А может, душили?

Под большим пальцем, всё сильнее давившим на артерию, отчётливо вздрагивал пульс. В пьяном мозгу пацана что-то щёлкнуло, запустив вереницу грязных картинок разврата, прогнав по крови горячую волну возбуждения.

– Тебе нравилось это? Их слюнявые поцелуи... их наглые руки... Как они тебя брали? Грубо? Грубо?

"А почему бы и нет?
– вяло зашевелился отравленный наркотиками и жизнью разум.
– Такой сильный и наглый... Он вполне способен на это." И тогда тихий голос выдал ответ:

– Грубо. Очень грубо.

4. БЕЛОЕ

Как обычно в субботу Павел проснулся поздно. Время уже давно перевалило за полдень. На работу идти не надо, дома он один, никто его нигде не ждёт, - почему бы и не поспать подольше. Так поступают многие, так поступал и Павел. Лениво лежал с пустыми мыслями, смотрел в потолок. Хорошо, спокойно, никто не трогает, ничего не волнует. Какие замечательные минуты. Однако вскоре естественные потребности организма всё-таки заставили покинуть кровать. А после ещё и голод проявился. Всё, день начался.

В трусах и в майке Павел сначала посетил ванную комнату. Умываясь, покосился на кучу грязного белья и подумал, что если срочно не постирает, то в понедельник у него не окажется свежей рубашки. После водных процедур, молодой мужчина всё в том же наряде предстал перед холодильником, открыл дверцу. В белом холодном пространстве с почти пустыми решетчатыми полками нашлись полпалки колбасы и полпачки масла. Вот ещё три яйца есть. Банка тушёнки была оставлена на обед, остальное выставлено на стол для приготовления завтрака. Яйца и колбаса отправились на сковородку, ну а масло - на оставшуюся с вечера горбушку хлеба. Вода в электрочайнике забурлила и позволила заварить в чашке щедрую порцию растворимого кофе. Завтракая, Павел подумал, что надо будет сходить в магазин хотя бы за хлебом.

Итак, два дела уже намечено: постирать при помощи стиральной машинки и сходить в магазин при помощи... ну да, при помощи ног. Лень, конечно, снова увещевала: "Да ладно, не парься. У тебя же есть мама, пусть она постирает, пусть вкусно накормит." Но в этот раз разум победил. Хотя бы уже потому, что мама не только постирает и накормит, но ещё и завалит кучей нежелательных вопросов и выскажет кучу надоевших упрёков. Так что вскоре стиральная машина набирала обороты, а хозяин дома, прибрав кровать, нарядившись в спортивный костюм, покидал дом ради похода за продуктами.