– Еще одна деталь, и все, - сказал Бансвангер.
– Завтра мне надо быть в Венесуэле. Так вот, - в его голосе зазвучала недвусмысленная угроза, - я рассчитываю на двадцать процентов. Пятую часть. За оказанные услуги.
– Он обвел взглядом присутствующих.

Крокетт кивнул. Тагека кивнул. Мэнникон тоже кивнул.

– Ну, пора в Каракас, - бодро сказал Бансвангер. Он допил бокал, все обменялись рукопожатиями.
– Утром к вам прибудет человек, - добавил Бансвангер, - с деньгами. Наличными, разумеется. Какое время вас устраивает?

– Шесть утра, - сказал Тагека.

– Заметано.
– Бансвангер сделал пометку в крокодиловом блокноте.
– Ты правильно зашел тогда, Крок. Не надо меня провожать.
– Он вышел.

Оставались сущие пустяки. Поскольку они получат наличными, следовало вычислить, какая компенсация причитается Тагеке за права на Карибский регион и десятилетнюю североевропейскую долю Мэнникона. Это потребовало не много времени. Тагека был так же силен в математике, как и в патологии.

Крокетт и Мэнникон вышли вместе. У Крокетта было назначено свидание с теперешней, третьей по счету, женой мистера Паульсона, и он торопился.

– Пока, Флокс, - сказал он, залезая в "ланчу".
– Мы сегодня недурно потрудились.

Мурлыча что-то себе под нос, он рванул с места.

Мэнникон забрался в свой "плимут". Посидел минуту-другую, обдумывая, что предпринять в первую очередь. Когда же наконец придумал, то помчался со скоростью шестьдесят миль в час сообщить миссис Мэнникон о своем решении подать на развод.

Тагека сидел на кушетке в своей квартире и вырисовывал в блокноте изящные идеограммы. Затем нажал кнопку звонка. Вошел негр-дворецкий в желтом полосатом жилете и белоснежной рубашке с массивными золотыми запонками.

– Джеймс, - сказал Тагека дворецкому, - закажи на завтра по пятьсот граммов диоксотетрамеркфеноферрогена-14, -15 и -17. И пятьсот белых мышей. Нет, - он секунду помедлил, - лучше тысячу.

– Хорошо, сэр, - сказал Джеймс.

– Да, и еще, Джеймс, - Тагека жестом остановил дворецкого.
– Будь добр, закажи разговор с японским посольством в Вашингтоне. Я буду говорить лично с послом.

– Будет исполнено, сэр, - сказал Джеймс и взялся за телефонную трубку.